Без тормозов (СИ)

А у меня в голове откуда-то назойливая мысль:

“Герман не должен знать о друге!”

  Только так и не могу найти ответа на вопрос – почему?

- Давай послушаем, - мой спутник ложится на бок, подпирает голову рукой, облокачиваясь на кровать, и нажимает кнопку.

- Кто приказал тебе стрелять в Германа Полонского? – грозный мужской голос, и, если я правильно понимаю, то одного их охранников.

  По звукам трудно определить, но, скорее всего, удары. Герман спокоен, а я, наоборот, начинаю нервничать. Не оттого, что кто-то кого-то бьет.

  Я боюсь услышать то, чего слышать не должна…

- Разговаривать будем? – снова голос охранника, и негромкое в ответ:

- Повторяю вопрос: кто приказал стрелять в Германа Полонского?

- Я с ним лично не знаком.

- Как информацию получил?

- Через Интернет, сейчас многие так работают. Получил по электронке заказ, бабки на карту перевел.

  Дальше киллер перечислял все то, что прислал ему неизвестный заказчик, а я слегка напряглась. Особенно после фразы:

- Он написал, что с девчонкой ничего не должно случиться.

  Пауза, и, скорее всего, мое фото перед глазами киллера. Что-то здесь нечисто. Вообще не сходится, если учесть, что киллера нанял Вольский.

  Ему-то какой резон оставлять меня в живых?

- Да, - парень отвечает спустя несколько секунд, а после и добавляет: - Он сказал, что девушка не должна сесть в машину, если я решу стрелять. Дождаться того момента, когда Полонский будет в машине один.

- И как ты к нему обращался?

- Никак. Просто на Вы…

  Герман нажимает кнопку “стоп”, а я выдыхаю.

- Это точно не Вольский, - я кривлюсь, глядя на Германа. – Этот бы меня в живых не оставил, - озвучиваю свою недавнюю мысль и даже усмехаюсь, поражаясь чужой “заботе”.

- Я тебе сразу говорил, что это не он.

- Тогда кто? – приподнимаю одну бровь, на что получаю довольно резкий ответ:

- То же самое у тебя хотел спросить.

   Обалдеть! Других слов просто не могу подобрать, так я поражена. Не просто удивлена, а именно в каком-то полушоке нахожусь от умозаключений Германа.

- Четыре года обо мне никто не помнил, - спокойно поясняет Герман. – Все напрочь забыли о моем существовании. Макс спокойно управлял нашими делами, его трогать без толку, так как формально и компания, и комбинат принадлежат мне. А он просто наемный работник, который, кстати, после моей смерти стал бы наследником.