Без тормозов (СИ)

  Картинки мелькали одна за другой, но я сейчас слишком возбуждена, чтобы собрать их до кучи. Герман, пуля киллера, Андрей, который вытащил с того света – то-то мне казалось, что я уже бывала в этом доме. Только странно, что я ничего не помню дальше. Ни как из больницы выписывалась, ни куда поехала, ни чем занималась.

  Одним словом – полный пробел. На какое-то время.

  И почему я Снежана? Неужели решила сбежать от Германа, а друг мне в этом помог?

- Как себя чувствуешь? – Полонский встал с кресла и подошел к кровати, а я все это время следила глазами за его передвижениями по комнате.

- Не помню ничего, - честно призналась, так как понятия не имела, как попала в спальню.

  Пришли с банкета, связанный Андрей и… новый провал. Да что за фигня творится?

- Доктор сказал, что провалы в памяти для тебя пока норма, - Полонский не сводил с меня пристального взгляда, а я не отводила своих глаз.

- Доктор? – приподняла одну бровь.

- Психиатр, - кивнул Герман в подтверждение своих слов.

“Мать честная, я еще и псих вдобавок ко всему!” – мысленно простонала, окончательно запутавшись во всем происходящем.

- В психушку меня сдашь? – ухмыльнулась, правда, тут же скривилась, так как в голове сплошной набат бил по оголенным нервам.

- Думаешь, поможет? – Герман сейчас напоминал каменную статую.

  На лице ни единой эмоции – просто скала непробиваемая. За которую почему-то хочется спрятаться. Только вот захочет ли он?

   Да и вряд ли поможет…

- Я тебя ненавижу, - произнесла последнюю фразу, которую кричала Герману в лицо четыре года назад.

– А ты, как я посмотрю, пытаешься меня спасти. Зачем?

- Долго объяснять, - Полонский засунул руки в карманы, видимо, желание оторвать мне голову начинало расти в геометрической прогрессии. – Да и нужно ли оно тебе?

- Из-за тебя погиб наш ребенок…

- Меня зовут Алена, - я закрыла глаза, так как больно было сейчас смотреть на Германа.

- Кондратьева Алена Михайловна, - зачем-то добавила, как будто он не знал, но это, скорее, память свою проверяла, чем хотела что-то Полонскому доказать. – Я тебя любила, Герман, - набирала полные легкие воздуха и резко выдыхала.

  Чтобы не разрыдаться…

- На тумбочке ствол, - выдал мужчина, а я даже на миг забыла, что голова кружится.

  Резко села на кровати и открыла глаза, игнорируя и головную боль, и головокружение.