Без тормозов (СИ)

- И на сделку с Вольским пошел, чтобы опять бабла хапнуть, - продолжал Герман, игнорируя выпад Снежаны.

  Она даже не представляла, как ее слова больно ранили Полонского-старшего. Как будто ножом полоснули по сердцу, разрезая его на две части.

- Там должно быть много… - начала было Влад, но старший брат его перебил:

- Вот и спроси, - посмотрел на младшего, а после и на Влада. - Даю зеленый свет на Вольского.

- Ну наконец-то! - прорычал Макс и направился к двери, на ходу закатывая рукава. – А то я уж не надеялся…

   Снежана широко раскрыла глаза и уставилась на Германа.

  Только девушка также поняла, что все это из-за нее.

  И дальше с этим жить она просто не сможет…

- Заканчивайте, доктор, мы подождем внизу, - бросил Герман напоследок и тоже направился к выходу, слыша, как Влад движется следом.

  На сегодня достаточно эмоций – в глазах Снежаны сейчас Герман увидел ненависть. Самую настоящую.

- Твою мать! – ударил кулаком в стену, когда зашел в кабинет. – Да какого ж хера! – кулак то и дело соприкасался с каменной поверхностью, оставляя кровавые следы на светлых обоях. – Как же я их всех ненавижу!

- Гера, тормози! – Влад влез между стеной и братом, упираясь тому ладонями в грудь. – Хватит!

- Зачем ты его сюда притащил? Зачем? – орал в лицо Владу, хватая его за плечи. – Что ты пытался доказать и кому, а?

- Извини, - парень печально вздохнул, вызывая у старшего брата протяжный стон.

- Это ты извини, - Герман обнял Влада и похлопал того по спине. – Что-то я погорячился.

- Я думал, что хотят подставить тебя…

- Правильно думал, - кивнул Герман и отошел к окну. – Все хотят срубить бабла по-легкому, - выдал, тяжело вздыхая. – Схемы придумывают, киллеров нанимают.

- Давай с ним завтра разберемся, - Герман повернул голову в сторону младшего брата. – На сегодня уже достаточно впечатлений, - запнулся, глядя Владу прямо в лицо. – Присмотри за ней, а я хочу остаться один.

  И снова отвернулся к окну. Слышал шаги парня, затем скрип закрывающейся двери, а после и биение своего сердца, отдающегося в висках. Настал переломный момент для Германа – или отпустить, или все же побороться за свое призрачное счастье.

“Мой ребенок погиб…”

“Герман убил моего отца…”

  Полуправда-полуложь вместе с ритмом сердца била по оголенным нервам. Слишком резко и слишком больно, чтобы ее игнорировать.

  Снежана не простит.