Без тормозов (СИ)

  Что с ним не так? Точнее, чем эта мышка серая привлекает? Перепуганная лань, загнанный в клетку зверек… Бля, вот это сравнения лезут мужчине в голову!

  Он точно сегодня не бился этой самой головой? А то очень смахивает на шизофрению.

- Будем считать, - снова дотронулся пальцем до губ, но теперь уже нагло провел по ним, раскрывая их себе навстречу, - что я поверил.

  Девушка открыла глаза, а Герман резко убрал пальцы с ее очаровательного рта. И губ, мать их, которые хотелось смять в собственническом поцелуе.

- Хорошо, - кивнула Алена, на что мужчина лишь усмехнулся.

- Ты всегда такая покорная?

- Почти, - она усмехнулась в ответ и… облизнула губы, показав всего лишь на секунду кончик языка.

  Но Герман заметил. И чуть не взревел от напряжения.

“Да что за хрень?!” – мысленно орал, желая всем исчадьям ада сейчас свалиться на голову этой малышки.

  Нельзя быть такой невинной! И такой, черт возьми, красивой…

- Ладно, располагайся, - собрал всю волю в кулак и слез с кровати.

- А вы? – девушка округлила глаза.

– То есть ты? – тут же поправилась, вызывая у Германа усмешку.

- А я в душ, - кивнул на дверь напротив кровати. – Хочешь, можешь присоединиться, - развернулся и направился в ванную, слыша за спиной негромкий стон облегчения.

  Ну вот, а он так наделся. И верил, что все-таки не такой уж и страшный. Хотя кому он врет? Нифига не наделся! Она его боится! Точка.

  Она – дочь его должника. Считай, уже заклятого врага, потому что Кондрат так просто сегодняшнюю выходку людей Германа не оставит.

Будет рвать. По крайней мере, попытается так уж точно.

  И если с девочкой что-то случится…

- Дожился, - ворчал Герман, стоя под теплыми струями воды. – Уже в насильники записали!

  Может, и не записали, но точно решат – взял девку силой. Серой мышью он, конечно же, сегодня погорячился – мышей с такими соблазнительными губами и огромными голубыми глазами не бывает. Скорее, от злости выдавал малышке гадости в лицо.

  Потому что самого рвало изнутри…

- Твою мать! – закрыл кран и переступил через край поддона.

Замотал полотенце не бедрах, а после повернул голову к зеркалу. Взгляд усталый, лицо до сих пор пылает ненавистью, а еще дико хочется спать.

  Всей пятерней провел сначала по мокрым волосам, а после опустил на лицо.

  К черту всех! Завтра устроит себе выходной. К тому же нутром чует, Кондрат нанесет ответный удар. Особенно когда Герман этого не ждет.

- Облезет! – пробухтел себе под нос, потушил свет и вышел из ванной.