Чем громче ты говоришь, что ненавидишь меня, тем безжалостнее я отношусь к этой ненависти. Не имеет значения, в какую игру ты играешь. Ты даже можешь изобрести новую игру, но я её выучу и все равно поставлю тебя передо мной на колени. Так скажи мне, Сильвер, ты действительно думаешь, что сможешь когда-нибудь победить меня?
Нет.
Ответ звучит громко и ясно в моей голове, но я также знаю, что должен победить в этом.
Я должна оттолкнуть Коула.
– На этот раз я так и сделаю. – Я упираюсь подбородком в его ладонь.
– А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно догнать моего жениха.
Его хватка усиливается, пока я не вздрагиваю, но я не отталкиваюсь и не прерываю зрительный контакт.
На секунду мы застываем во времени, как будто мы единственные люди на земле. Мою кожу покалывает, а на руках появляются мурашки. Что-то подсказывает мне, что это не из-за холода.
Момент резко обрывается, когда Коул отпускает меня.
Стоп. Он отпускает меня?
– Если ты последуешь за Эйденом и поиграешь в эту игру, тебе не понравится, как я отреагирую.
Несмотря на мои попытки не поддаваться влиянию, дрожь пробегает по моей коже от его тихо произнесённых слов.
Я знаю, без сомнения, он выполнит своё обещание, и, хотя мои лопатки сводит от зловещих чувств, я не сдамся.
Я разворачиваюсь и иду к своей машине.
Мне не требуется много времени, чтобы добраться до дома Эйдена.
К тому времени, когда я паркуюсь рядом с его Феррари сразу после того, как он выходит из него, идёт сильный дождь.
Я не утруждаю себя зонтиком, когда преграждаю ему путь ко входу.
Особняк Кинга всегда казался немного готическим. Возможно, это из-за печальных статуй ангелов, льющих воду в фонтан. Они вызывали у меня странные ощущения, когда я была ребёнком.
Ронан, Ксандер и Коул проходят мимо нас по пути внутрь.
Последний даже не удостоил меня взглядом. Он уже высказал свою угрозу.
Теперь он подождёт, чтобы посмотреть, как я буду действовать, прежде чем отреагирует.
Он такой расчётливый, что это сводит меня с ума.
Эйден снова пытается подтолкнуть меня к нему, но Коул говорит ему, чтобы он сам убрал свой беспорядок, а затем следует за Ронаном и Ксандером в дом.
– На случай, если ты не поняла, это называется преследованием.
Эйден засовывает руку в карман своих мокрых брюк.
– Как будто ты что-то знаешь о преследовании.
– Что это должно означать?
Я проклинаю себя за то, что проговорилась об этом перед Эйденом.
