Трудно поверить, что у него никогда не было секса до свадьбы наших родителей.
Я первая и последняя у Коула.
Я хмурюсь, услышав это. Последняя?
Этого не может быть. Не в той ситуации, в которой мы оказались. Вот почему я сделала тест. Мне нужно понять, что делать с тем, что растёт внутри меня.
Я бросаю взгляд на таймер, затем на тест. Осталось три минуты.
Уронив голову на руки, я притворяюсь, что играю в уме «Лунную сонату».
Меня здесь нет. Я нахожусь в другой вселенной, где я могу быть с тем, с кем хочу, без каких-либо ограничений.
Тогда я даже смогу родить этого ребёнка. Я могу быть матерью и пообещать не перекладывать на него свой эмоциональный багаж.
Боже. Я мысленно говорю, как стерва о своих родителях.
Таймер срабатывает, и я выдыхаю, когда выглядываю из-под пальцев.
Две строчки.
Беременна.
Я беременна ребёнком Коула.
Чёрт. Дерьмо.
Я извиняюсь перед Хелен, притворяясь, что у меня встреча с Саммер и Вероникой, поэтому я не могу позавтракать дома.
Если я сяду за один стол с Коулом или папочкой, я в конце концов сдамся, а я не могу этого сделать.
В моей голове полный хаос в течение всего дня. Я не могу сосредоточиться. Я не могу играть на пианино. Я не могу сделать и двух шагов, не будучи в оцепенении.
Как будто меня вытолкнули из моей собственной кожи.
Я знаю, что в конце концов мне придётся принимать решения. Я должна пойти к врачу и либо спросить его о здоровье ребёнка, либо сказать ему, чтобы он убил его.
При этом втором варианте у меня на глаза наворачиваются слезы.
Я не хочу убивать своего собственного ребёнка. Мне плевать, что мне восемнадцать и что отец - мой долбаный сводный брат. Почему невинная душа должна платить за это?
Каждый раз, когда Коул появляется в поле зрения, я веду себя спокойно, а потом убегаю.
Он поймёт, что я избегаю его. Он всегда так делает, придурок.
Кроме того, я не могу заснуть без того, чтобы он не прочитал мне сейчас одну из своих скучных книг.
Он так снобистски относится к книгам в мягкой обложке, что я отказался от попыток заставить его читать мне с моего Kindle.
Мысль о том, что я потеряю всё это, как только правда о том, что я ношу, выйдет наружу, вызывает у меня тошноту.
Может быть, я смогу переночевать у мамы несколько дней, пока не пойму, что, чёрт возьми, я собираюсь делать.
Если только она не узнает и не убьёт меня.
И папочка.
Он такой старомодный и консервативный.
