Кроме того, я не могу на самом деле злиться на неё, когда она спит. Она выглядит такой чистой и умиротворённой.
Я осторожно убираю её руку, чтобы поймать название книги, которую она читала.
Тошнота.
Лёгкая улыбка скользит по моим губам, когда я осторожно обхватываю её одной рукой за спину, а другой под ноги и несу на руках. Её голова падает мне на грудь с удовлетворённым стоном.
Она такая красивая, что это сводит меня с ума.
И дело не только в её внешней красоте, в ней есть все, начиная с её неуверенности в себе и заканчивая её нежной и ответственной стороной.
Это всего лишь она.
Я сажусь на кровать и поворачиваю её так, чтобы она полулежала на мне, прислонившись спиной к моей груди и поджав ноги между моими.
Мои пальцы гладят чувствительное место на её шее. Она стонет, и на этот раз её глаза распахиваются.
Ладно, значит, я вёл себя как придурок и разбудил её. Но мне нужно было увидеть эти детские голубые глаза.
На секунду она кажется дезориентированной, затем её губы расплываются в улыбке, когда она смотрит на меня, её голова лежит на моем бицепсе.
– Что ты здесь делаешь, Сильвер?
Улыбка медленно исчезает.
– У мамы поздняя встреча в партии, и мне не нравится оставаться там одной. Кроме того...
– Да?
– Я больше не хочу убегать.
– И ты решила прийти в мою комнату?
Она кивает."
"– Если я правильно помню, ты убежала, когда я сказал тебе подождать в машине раньше. Как ты думаешь, Сильвер, ты можешь приходить и уходить, когда захочешь?
– Коул...
– Отвечай на грёбаный вопрос.
– Я была напугана, ясно? Иногда ты можешь быть страшным.
– Она полуоборачивается, устраиваясь у меня на коленях, и проводит пальцами по моей груди. – Но, когда я приехала к маме и поняла, что её не будет дома, мне стало не по себе. Знаешь, я встретила там Адама в прошлый раз. Он сказал, что там живёт его дядя, но это не так. Поэтому я испугалась, что он придёт и найдёт меня.
Этот ублюдок. Мне следовало ударить его еще несколько раз.
– Я не могла там оставаться, – бормочет она. – Ты единственный человек, которого я хотела видеть.
Я пытаюсь не позволить этим словам поглотить меня, но у меня не получается. Все, что я могу сделать, это наблюдать за ней — за румянцем на её щеках, за тем, как расслабляются её плечи, когда она прижимается ко мне.
– Ты все еще злишься на меня? – шепчет она.
– Зависит от обстоятельств.
– Каких?
– От того, будешь ли ты снова что-то скрывать от меня.
Она сглатывает.
– Я не буду.
– Ты не будешь, а?
– Нет.
– Адама больше нет.
