Как только помощник менеджера объявляет перерыв, чтобы пройти через строй, я подхожу к скамейке, которую занимает Эйден, хватаю бутылку воды и устраиваюсь рядом с ним.
Он вытирает лицо полотенцем, его взгляд сосредоточен на Эльзе, когда она бежит. Тогда я вижу это — гордость. Он не просто без ума от неё, он еще и гордится ею. Интересно.
– Она хороша. – Говорю я небрежно.
Его внимание медленно переключается на меня. Должно быть, он заметил, что я сижу рядом с ним, потому что, хотя он ведёт себя так, будто ему все равно, он также очень хорошо осведомлён о своём окружении.
Однако он не понимал, что я наблюдаю за его сеансом наблюдения.
– Глаза. Прочь. – Приказывает он.
Есть. Реакция, в которой я нуждался.
– Расслабься. Я только сказал, что она хороша.
– Не говори, что она хорошая, даже не смотри, как она хороша, не говори с ней или о ней. По рукам? По рукам.
– Я бы, наверное, так и сделал, если бы не понял, что ты грёбаный лжец.
– Я? О чём я тебе солгал?
– Эй, как мне удалить девственную кровь из моего члена? Может, мне просто постирать его? – Я пересказываю его сообщение из тех времён и слова, которые, блядь, сломали меня.
– Я уже смыл кровь со своего члена. Я бы этого не сделал, если бы знал, что у тебя есть склонность к девственной крови.
Он приподнимает бровь.
– Ты пытаешься доказать, что у тебя хорошая память? Я должен похлопать или что-то в этом роде?
– Я повторяю твою ложь, Кинг. Ты действительно думал, что я не узнаю?
– Это заняло у тебя три года. – Он ухмыляется. – Три года ты думал, что я был её первым.
Три года умирал внутри, воображая, что я трахаю её всякий раз, когда мы были одни. Три года постоянных сомнений. Давай не будем упоминать о том, как ты ударил меня той ночью, или о твоих мелких действиях всякий раз, когда ты мог выкопать мне яму. Знаешь, как я это называю? Победа.
Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не поднять кулак и не ударить его снова, и на этот раз я испорчу эти черты, чтобы никто не посмотрел в его сторону. Я бы сделал из него уродливого монстра.
Однако я знаю, что это вызовет у него только ту реакцию, которую он хочет, поэтому я делаю глоток воды, чтобы успокоить горло.
– Веселье закончилось. Покончи с этим. – Говорю я со спокойствием, которого не чувствую.
В этом-то и дело, когда замышляешь хаос. Вы чувствуете это, но не показываете этого — это самый смертоносный тип, который когда-либо существовал.
– С чего бы? – Эйден перекидывает полотенце через плечо.
– Потому что теперь она моя.
