— А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно догнать моего жениха.
Его хватка усиливается, пока я не вздрагиваю, но я не отталкиваюсь и не прерываю зрительный контакт.
На секунду мы застываем во времени, как будто мы единственные люди на земле. Мою кожу покалывает, а на руках появляются мурашки. Что-то подсказывает мне, что это не из-за холода.
Момент резко обрывается, когда Коул отпускает меня.
Стоп. Он отпускает меня?
— Если ты последуешь за Эйденом и поиграешь в эту игру, тебе не понравится, как я отреагирую.
Несмотря на мои попытки не поддаваться влиянию, дрожь пробегает по моей коже от его тихо произнесённых слов.
Я знаю, без сомнения, он выполнит своё обещание, и, хотя мои лопатки сводит от зловещих чувств, я не сдамся.
Я разворачиваюсь и иду к своей машине.
Мне не требуется много времени, чтобы добраться до дома Эйдена.
К тому времени, когда я паркуюсь рядом с его Феррари сразу после того, как он выходит из него, идёт сильный дождь. Я не утруждаю себя зонтиком, когда преграждаю ему путь ко входу.
Особняк Кинга всегда казался немного готическим. Возможно, это из-за печальных статуй ангелов, льющих воду в фонтан. Они вызывали у меня странные ощущения, когда я была ребёнком.
Ронан, Ксандер и Коул проходят мимо нас по пути внутрь.
Последний даже не удостоил меня взглядом. Он уже высказал свою угрозу.
Теперь он подождёт, чтобы посмотреть, как я буду действовать, прежде чем отреагирует.
Он такой расчётливый, что это сводит меня с ума.
Эйден снова пытается подтолкнуть меня к нему, но Коул говорит ему, чтобы он сам убрал свой беспорядок, а затем следует за Ронаном и Ксандером в дом.
— На случай, если ты не поняла, это называется преследованием.
Эйден засовывает руку в карман своих мокрых брюк.
— Как будто ты что-то знаешь о преследовании.
— Что это должно означать?
Я проклинаю себя за то, что проговорилась об этом перед Эйденом. Будем надеяться, что он ничего не скажет Коулу, потому что у меня действительно нет настроения разбираться со всей этой ерундой прямо сейчас.
Скрестив руки на груди, я пригвождаю его взглядом.
— Я ещё не закончила разговор на парковке.
— Ну, я закончил. — Он поворачивается, чтобы уйти. — Я скажу Эльзе, что ребёнок твой.
Эйден останавливается и оборачивается, его левый глаз дёргается. Он у меня в руках.
Это единственная реакция, с которой Эйден не мог ходить в школу на протяжении многих лет.
Это значит, что он взбешён и будет разрушать жизни.
Риск, на который я готова пойти.
— Это не так. — Говорит он.
