Однако, если он это сделает, это может оказаться полезным для него. Он может подняться в звании. — Ксандер подмигивает. — Политика.
— У моей матери также есть сеть ресторанов твоей матери. — Я делаю шаг вперёд. — Учитывая, что папина компания является одним из их крупнейших акционеров, я бы сказал, что могу разрушить бизнес твоей матери простым собранием Совета директоров, тебе не кажется?"
"Я должен был рассказать маме об Адаме. Либо это, либо вовлекать Себастьяна. И как бы сильно я ни злился на Сильвер, я знаю, что она сделала всё, чтобы не допустить этого в политическую жизнь своих родителей.
Поэтому я уважал её желания и ничего им не сказал. Мама любит Сильвер, поэтому она сразу согласилась и сказала, что сделает всё, чтобы защитить нашу семью.
Наша семья.
Я ненавижу эти грёбаные слова.
— И это, мой друг, — Эйден хватает Адама за плечо, и ублюдок слишком ошеломлён, чтобы даже вздрогнуть, — это только начало. Мы всё ещё не вовлекли Джонатана Кинга и Себастьяна Куинса в это дело.
Хочешь предварительный просмотр?
— Ч-что ты хочешь, чтобы я сделал?
Адам смотрит на нас троих, как будто мы его Мрачные Жнецы.
Я подхожу к нему и разглаживаю его рубашку.
— Ты примешь свою судьбу и отправишься в военную академию без грёбаного протеста. Если ты этого не сделаешь, я раздавлю тебя.
И я это сделаю. Адаму не сойдёт с рук только то, что его переведут. Как только я вырасту достаточно, чтобы завладеть бизнесом моего отца, я выслежу его и снова уничтожу.
Я превращу его жизнь в такой ад, что он никогда не найдёт выхода.
Он отплатит за отсрочку.
Он в страхе будет оглядываться, как и она.
Это моя лучшая форма мести.
Как только Адам думает, что я отпущу его, он вздыхает. Я поднимаю кулак и бью его по лицу, пока у меня не начинают болеть костяшки пальцев.
Правда, насилие никогда ничего не решает, но в каком-то смысле оно освобождает.
Ирония в том, что я, когда-либо бил только двух людей из-за гнева — Эйдена и Адама.
Оба раза это было из-за Сильвер.
Все в моей жизни перевернулось и вращается вокруг неё.
Так или иначе.
Я возвращаюсь домой поздно.
Отчасти из-за Адама. Отчасти потому, что я подумывал о том, чтобы пойти в дом Синтии и ворваться внутрь.
Единственная причина, по которой я остановился, — это Синтия. Я ей не нравлюсь — полагаю, из-за моей матери — и она устроила бы бунт, прежде чем позволила бы мне увидеться с Сильвер так поздно.
К тому времени, как я прихожу домой, уже около часа ночи.
