Благословение Небожителей. Том 1

Сань Лан, даже не глядя на него, накалил лезвие кинжала над огнём, развернулся и нанёс поверх раны Се Ляня ещё два пореза, крест-накрест, быстро и аккуратно. Когда юноша склонился к руке принца, Се Лянь торопливо произнёс:

— Не нужно. Яд скорпионовой змеи слишком силён. Даже если его высосать, это ничего не изменит, смотри, как бы самому не отра…

Но Сань Лан, не допуская возражений, крепче схватил его руку, прильнув губами к тыльной стороне ладони. Сам не зная почему, Се Лянь ощутил, как его рука, сжатая юношей, едва заметно дрожит.

Фу Яо рядом произнёс:

— И тут ты умудрился ужалиться. Вот уж точно — истинное невезение. Вполне возможно, что змея не укусила бы его, чего ты полез? Только добавил нам хлопот.

Он был совершенно прав. И в самом деле, перед глазами Се Ляня немедленно возникла картина, как Сань Лан невозмутимо завязывает змею узлом, поэтому принцу теперь тоже казалось, что юноша не обязательно оказался бы ужален. Возможно, даже если бы это случилось, Сань Лан бы не стал волноваться по этому поводу.

Однако лучше перестраховаться, чем потом сокрушаться: что если юноша действительно не заметил бы змею, и этот укус достался ему? Тогда любые сожаления оказались бы запоздалыми.

Се Лянь помахал другой, не ужаленной, рукой и произнёс:

— Всё равно мне не больно, да и не смертельно это, не стоит обо мне волноваться.

Фу Яо спросил:

— Тебе правда не больно?

Се Лянь честно ответил:

— Правда. Уже ничего не чувствуется.

Принц не солгал. Такой человек как Се Лянь, по причине невероятного невезения, прогуливаясь в горах, в восьми из десяти случаев непременно наступал на ядовитую змею либо мог спугнуть ядовитых насекомых или что-то иное в этом роде.

Всевозможные ядовитые твари кусали принца бесчисленное множество раз, вот только он упорно не желал умирать, самое большее — мог три дня и три ночи проваляться, мучаясь жаром, а пробудившись, вёл себя так, словно ничего с ним не случилось. К тому же принц совершенно потерял чувствительность к боли, любая боль для него со временем стала привычным делом.

Когда из уст Се Ляня прозвучала последняя фраза, Сань Лан наконец поднял взгляд. Припухлость на тыльной стороне ладони принца заметно спала, только губы юноши сделались кроваво-алыми, а взгляд предельно холодным. Он переместил взгляд в сторону, на ту самую змею, лежащую на земле. Раздался резкий хлопок — и фиолетово-красное тело твари живьём превратилось в фиолетово-красную лужу кровавого месива.