Благословение Небожителей. Том 1

Она крайне редко разговаривала, но умела говорить на языке центральной равнины, поэтому Се Лянь никак не мог понять, в каком государстве родилась девочка. Как бы то ни было, он видел, что никому нет дела до слоняющегося где попало ребёнка, и потому позволял ей ходить за ним. Иногда выдавалась свободная минутка, и принц учил её петь, бороться, показывал ей трюки с разбиванием камня на груди и чем-то вроде того. Отношения между ними можно было назвать неплохими.

Се Лянь добавил:

— Я полагал, что «Баньюэ» из титула «советника Баньюэ» указывает на государство, но не представлял, что имя советника действительно звучит Бань Юэ.

Фу Яо:

— Что было потом?

— Потом… всё было почти так, как написано на той надгробной плите в пещере с могилой генерала.

Помолчав немного, Сань Лан произнёс:

— На плите сказано, что ты умер.

Вспомнив о той плите, Се Лянь и сам почувствовал себя весьма скверно.

Ведь обычно надписи на надгробных изваяниях воспевали подвиги и прославляли добродетели умершего, всячески приукрашая его деяния.

Когда они спасались от песчаной бури в пещере, добравшись до того момента на надгробной плите, принц просто не мог смотреть на эти строки. И если бы Сань Лан не понимал языка Баньюэ и не читал вместе с ним, Се Лянь притворился бы, что на камне нет отрывка о смерти. Даже он сам, увидев написанное, едва не прыснул со смеху, разве можно обвинять в этом других людей? Они оказались на его могиле, скрываясь от бури, а узнав смысл надписей на каменной плите, с ног до головы раскритиковали его жизнь, а потом посмеялись над смертью.

Ощущая, что скоро сотрёт лоб до красноты, принц ответил:

— Ах, это… Конечно, я не умер. Просто притворился мёртвым.

Фу Яо не мог поверить своим ушам.

Се Лянь принялся объяснять:

— Придавленный множеством ног, я просто не мог подняться, поэтому ничего не оставалось, как притвориться мёртвым.

По правде говоря, Се Лянь и сам не помнил, как именно «умер». Не помнил даже, по какому поводу случилось то столкновение армий двух государств. В памяти сохранилось только, что причина была настолько бессмысленной и глупой, что принцу совершенно не хотелось сражаться. Но тогда его уже понизили в ранге так, что ниже некуда, и потому никто его не слушал.