Благословение Небожителей. Том 1

Хоть участь Сюань Цзи и можно назвать печальной, но в действительности всё совсем не так, как выходит по его словам, мол, во всём виноват лишь один Генерал Пэй. Как ни крути, а семнадцать невест она похитила по своей инициативе и убила их тоже своими руками. Страстная, это уж точно. Но благонамеренная ли — уже другой вопрос.

Также Се Лянь не мог согласиться с предыдущим утверждением о том, что Сяо Пэй вознёсся лишь благодаря помощи Генерала Пэя. За столько лет подъёмов и падений принц лишь в одном убедился наверняка: тот, кто достаточно силён, не обязательно сможет вознестись; но каждый, кто вознёсся, вне всяких сомнений был для этого достаточно силён.

Если у самого недостаёт сил, как ни проси тебя подтянуть наверх, через рубеж Небесной кары не пройдёшь, и, самое большее, в качестве утешения получишь статус «приравненного к небожителю». Се Лянь хоть и не имел возможности подольше пообщаться с Пэй Су, всё же разглядел, что Сяо Пэй по силе даже немного превосходит Лан Цяньцю. Вот только сила и способности не гарантируют высокое положение, одним из факторов является простое везение, в противном случае Пэй Су уже давно должен был возвести свой собственный дворец, отдельно от Пэй Мина.

Однако Ци Жун явно не задумывался ни о чём подобном. Он продолжал яростно браниться, так что казалось, на целом свете нет никого, кого он не желал бы забранить до смерти. Пэй Мин у него стал дрянным жеребцом-осеменителем, Сяо Пэй — никчёмышем, что прячется за старшего, Цзюнь У — притворным праведником, Линвэнь — проклятой шлюхой, Лан Цяньцю — слабоумным, Цюань Ичжэнь — дерьмом собачьим, Повелитель Вод — бесчестным злодеем, Повелитель Ветров — падшей стервой… скорее всего, он просто не знал, что Ши Цинсюань на самом деле — мужчина.

Если бы Се Лянь не убедился в этом лично, то не смог бы даже представить, что кто-то может держать в себе столько ненависти. В последнюю очередь самая гнусная ругань досталась Хуа Чэну и неприметному Хозяину Чёрных Вод, которые посмели смотреть на него свысока. Ци Жун назвал их «всего лишь какими-то непревзойдёнными» и поклялся, что придёт день, когда он заставит их преклонить перед ним колени. Совершенно не в силах представить подобную картину, никак не вяжущуюся с реальностью, Се Лянь должен был бы рассердиться, но к несчастью это лишь показалось ему смешным. Он не удержался и посмотрел на Хуа Чэна, однако даже сам Хуа Чэн не выказал никакой реакции на слова Ци Жуна, лишь неотрывно продолжал смотреть на каменную статую.