Это было гораздо труднее, чем самое суровое испытание в королевском священном павильоне. Сила руки, поддерживающей его вес, иссякла, и его тело опрокинулось на бок. Лежа на земле в бреду и почти без сознания он заметил,что юноша собрался подойти к нему и закричал:
- Не входи! Я сказал не входи,чтобы ты ни услышал!!!
Юноша остановился,а Се Лянь с трудом перевернулся на спину, лицом вверх,несмотря на волны жара, проходящие через каждую клеточку его тела, кое-как успокоил свое дыхание. Цветочные демоницы снаружи пещеры слышали, как он ворочается,как сильно горит в нем огонь и хлопали в ладоши, смеясь:
- Сегодня вы отказываете себе в приятном времяпрепровождении, потому что боитесь потерять последователей, а завтра будете бояться делать другие вещи, потому что снова побоитесь потерять последователей.
Как вас можно назвать небесным чиновником? Больше похоже на пленника, руки которого связаны собственными преданными! Не стоит быть таким богом. Рано или поздно вы потеряете свое место, так почему бы просто не повеселиться? Вещи приходят и уходят, не нужно обращать внимание на мелочи!
На лбу принца проступили вены и от их слов он потерял контроль над собой в ярости закричав:
- Заткнитесь!!!"
"Цветочные демоницы, естественно, не боялись его прямо сейчас, так что они снова принялись дразнить юного солдата:
- Малыш ди-ди, ты не думаешь, что мы правы? Ха-ха-ха-ха…
- Хи-хи-хи… Ты не чувствуешь себя несчастным, стоя там?
Холодный пот уже пропитал все его тело.
Чувствуя невыносимый жар и беспокойство, Се Лянь яростно рвал на себе одежду, желая ощутить хотя бы немного прохлады. В очередной раз рванув одежду, он вдруг заметил:
-Почему к моим рукам возвращается сила?
Хотя эта частичка силы продержалась недолго и исчезла также быстро, когда он проверил себя,но онемение прошло,а энергия постепенно увеличивалась. Тем не менее, сердце принца упало.
Эффектом нежного аромата сперва было онемение, а затем одержимость. Онемение прошло, и через мгновение безумие и страсть наполнили его вены.
Хотя он начертил две линии барьеров у входа в пещеру, внутренняя линия была нарисована специально, чтобы помешать его сумасшедшему “я” выйти наружу, но как только одержимость взяла верх, он засомневался, сможет ли этот барьер остановить его. Этот момент ясности был редким благословением и Се Лянь ухватился за него обеими руками, лихорадочно думая о том, как справиться с ситуацией.
