Даже при том, что перед всеми, я, возможно, не открыл бы этого, даже перед Фэн Синем и Му Цином я никогда не говорил ничего удручающего, но на самом деле я…
На самом деле в глубине души он очень боялся этого существа.
Однако Се Лянь никогда не осмеливался позволить кому-либо увидеть его страх, потому что когда-то, для других он был единственной надеждой в борьбе с этим существом. Если бы другие увидели его страх , разве они не впали бы в отчаяние? Произойди подобное ,все бы рухнуло в одночасье!
Конечно, теперь все было гораздо лучше и Хуа Чэн еще крепче сжал его плечи:
-Ничего страшного.
Нет ничего постыдного в том, чтобы чего-то бояться.
Се Лянь слегка улыбнулся:
-Мм. Я просто недостаточно храбр, вот и все.
Хуа Чэн утешил:
-Тебе не нужно быть столь суровым к себе. Без страха нет мужества.
Се Лянь был слегка озадачен и Хуа Чэн продолжил:
- Значит,их всего трое?
Се Лянь кивнул. Это означало, что кто-то из этих троих был тем, кто привил ему воспоминания и эмоции народа У Юн, когда вулкан извергся.
Хуа Чэн задумался, нахмурив брови, но после минутного молчания Се Лянь внезапно заговорил:"
"-Это еще не все.
Хуа Чэн повернулся и посмотрел на него:
-Что?
Се Лянь втянул в себя воздух и сказал:
-Я сказал, что это еще не все,есть четвертый человек. Этот человек соответствует первому требованию. Но не имеет ничего общего с этими воспоминаниями и эмоциями.
Хуа Чэн полностью развернулся:
-О? Как же так? Гэ-Гэ и этот человек также разделяют многолетнюю глубокую дружбу?
“Этой дружбе не так уж много лет- подумал Се Лянь,-но она определенно глубока.
”
Он думал, что это имеет значение, но был слишком смущен, чтобы сказать напрямую, поэтому ответил двусмысленно:
-Он тот, кому я доверяю больше всего, даже больше, чем моему учителю и Цзюнь У.
-И кто же это?-спросил Хуа Чэн.Се Лянь слегка откашлялся и смущенно сказал:
-Мне неловко говорить.
Потому что… Если я совершу серьезную ошибку или попаду в большие неприятности, то первым, о ком я подумаю, будет он… И это доверие не совсем то же самое, что я испытываю к своему учителю и небесному императору…
Прежде чем закончить, он заметил, что выражение лица Хуа Чэна изменилось, и он замолчал:
-Сань Лан?
Только тогда Хуа Чэн пришел в себя,и вскинул брови:
-Ничего страшного, я думал совсем о другом.
