Однако если это не его рук дело, то вполне вероятно, что был еще один небесный чиновник, присутствующий или нет, который мог создать новое волнение так как же они не могли быть взволнованы? Ранее в призрачном городе Лань Чан ясно намекала, что это Пэй Мин, но теперь она отрицала это. Се Лянь почувствовал что-то неладное, но не показывал этого. Он спросил:-Хм. Тогда кто же это?Лань Чан уставилась на него застывшим взглядом и внезапно произнесла:
-Это ты.
Се Лянь подумал, что она еще не закончила, и спросил:
-Что я?
-Я сказала, что этот человек-ты!- провозгласила Лань Чан.
Глава 100.Безумная конфронтация. Гул насмешек,которым нет конца.
Если бы Лань Чан сказала что-то вроде “тот, кто убил меня, был ты”, это все равно не было бы таким , словно снег на голову,поразительным заявлением как это .Се Лянь был практически нокаутирован ее заявлением.
- Я?!
На троне даже рука Цзюнь У, поддерживавшая его голову, казалось, соскользнула.
Небесные чиновники потрясенно замолчали, затем сразу же повернулись к нему, и рука Цзюнь У снова вернулась на свое место. Затем чиновники в унисон посмотрели на Се Ляна. Неужели это все? Третье изгнание на глазах у всех?!Се Лянь мог только чувствовать, как весь его разум онемел и задрожал, заставляя себя проглотить привычное “у меня не может встать”, которое почти вырвалось сквозь зубы.
Это был всего лишь случайный предлог, не подходящий для использования в подобных обстоятельствах. Кроме того, уже были вульгарные разговоры, которые проходили наедине в Верхнем дворе в отношении различных военных богов и их отношения к женщинам: Когда Фэн Синь видел женщин, он почтительно держался подальше; Лань Цянь Цю краснел, как только видел женщин; Му Цин отказывался видеть уродливых женщин; когда Пэй Су видел женщин, он был немногословен, но кто знает, что он на самом деле думает; у Кван И Чжэня даже не было женщин на уме; а у Пэй Мина были только женщины.
Если Се Лянь сейчас извинится, его имя, без сомнения, будет добавлено в список. Се Лянь серьезно сказал:
-Госпожа Лань Чан, пожалуйста, успокойтесь. Это невозможно.
Глаза Лань Чан были выпучены словно блюдца:
-Это правда.
