В голове у него мелькнул голос:
“Болезнь тысячи лиц, это обида… метод создания чумы, это…”
В его глазах вспыхнул дикий огонь и он вдруг понизил голос:
- Я никого из вас так легко не отпущу.
Выражение его лица было похоже на плач и смех одновременно,как будто радость и печаль смешались вместе, и он медленно,опираясь о стену поднялся на ноги:
-Юнань? Вечный Мир*? Мечтайте. Мечтайте об этом вечно! Я проклинаю вас всех. Я проклинаю вас всех!!! Я желаю вашей смерти,чтобы вы все исчезли!!Хахахахахааааааа
Се Лянь все смеялся и смеялся,а после выскочил за дверь словно вихрь и проходя мимо зеркала, он внезапно остановился и резко повернул голову.
Внутри зеркальной глади он полностью изменился.
Теперь на нем была не белая застиранная мантия культиватора, которую он носил, а белоснежный траурный наряд с широкими рукавами.Теперь принц смотрел не на свое лицо, а на наполовину плачущую, наполовину улыбающуюся маску!
В прошлом,при взгляде на подобное отражение в зеркале, он бы закричал от ужаса. Впрочем,теперь Се Лянь совсем не боялся.
При виде своего отражения он рассмеялся словно вовсе лишился рассудка, будто ничего странного там не видел и спотыкаясь, выскочил за дверь.
Старая имперская столица Сянь Лэ была теперь не более чем полем разрушенных обломков.
Рядом с руинами все еще оставались некоторые жители, которые к счастью выжили и беженцы, которым больше некуда было идти. Хотя с тех пор, как разразилась чума и пал весь королевский город,по некогда изящной столице теперь проносились частые навязчивые бризы, пронизывающие до костей,но сегодня, казалось, было особенно холодно.
Несколько взъерошенных нищих взглянули на небо и будто что-то почуяв, бросились на утек. Все люди чувствовали, что должно было произойти что-то зловещее, поэтому предпочли не задерживаться на улицах.
Перед разбитыми воротами павшего города раскинулось поле битвы. Обычно, не многие осмеливались приходить туда.Но сегодня по бесплодной земле бегал лишь старый заклинатель, который ловил заблудившихся бродячих духов, запихивал в свой мешок,а поймав ,готовился запечатать в фонарях.
Бегая то туда, то сюда , он вдруг обнаружил, что на краю поля боя возник странный силуэт в белом одеянии.
Это действительно было странно, по-настоящему странно. Он был облачен в белое траурное одеяние, с широкими рукавами,запястье повязывала белая шелковая лента, плывущая вместе с ветром,словно живая,а лицо скрывала трагически бледная, наполовину плачущая, наполовину улыбающаяся маска.
