Единственное, что о них известно, это то, что Змеи существуют, и они заявляют о своем присутствии актами полной анархии.
Как только общественность начинает забывать о них, поджоги, порча имущества и другие преступления попадают в заголовки газет.
— Что ты собираешься с этим делать? — спрашивает Гарет.
— Верну им их взносы, конечно.
— Твой отец не будет счастлив, если узнает, что ты активно вредил кому-то из Братвы.
— Именно поэтому он и не узнает. Кроме того, он, как никто другой, понимает, что если я не убью, меня убьют.
Борьба за вершину начинается прямо сейчас, Газ. Подожди…
Значит ли это, что Змеи тоже русская мафия? Я догадывалась о том, что они что-то вроде мафии, но как получилось, что они активно конкурируют с Джереми и Николаем, которые из одной организации?
Я делаю шаг вперед, мое любопытство берет верх. Возможно, я не должна быть посвящена в эту информацию, но что-то подсказывает мне, что это важно в великой схеме вещей.
Моя нога спотыкается о что-то большое и твердое, и я вскрикиваю, падая вперед, хватаясь за перила, чтобы не упасть лицом вперед.
Человек. Вот о кого я споткнулась.
И он лежит внизу лестницы. Без шуток. Он лежит на ковре, лицом вниз.
Когда я случайно задела его, он ворчит:
— Неужели никто не может поспать в этом долбаном доме?
Я крепче вцепилась в перила, уставившись не на кого иного, как на Николая. Он в боксерах. Вот и все.
Его грудь и спина — сплошная карта татуировок. Если добавить к этому его длинные волосы в беспорядке, угловатые черты лица и нахмуренные брови, то у него есть все, что нужно, чтобы вселить страх в душу любого человека.
— Прости, я тебя не заметила, — шепчу я и не решаюсь добавить, что не ожидала найти кого-то спящим внизу лестницы, учитывая все комнаты наверху.
Николай сужает один глаз, затем одним быстрым движением вскакивает во весь рост и врывается в мое пространство.
Я автоматически делаю шаг назад, но мои ботинки ударяются о ступеньку, и я оказываюсь в ловушке под его пристальным взглядом.
Как будто меня прикидывают на обед — или на что-то более гнусное. Я могу поклясться, что в его глазах появился блеск, какой появляется у охотников, когда они видят добычу, но он вскоре исчезает.
— Нет, не та. — Разочарование в его тоне заставляет меня сделать паузу.
Но я не успеваю обдумать его слова, как Джереми и Гарет входят, откуда ни возьмись.
Слава Богу, полностью одетые.
