— По соображениям общественного порядка и страхования жизни, моя светлость не слышала этого. Я рекомендую всем вам сделать то же самое, если вы планируете прожить больше нескольких дней.
— Как бы мне ни было неприятно это говорить, я согласна с Реми, — говорит Сесили. — Давайте все притворимся, что Ава этого не говорила.
— Но я сказала это, и я скажу это снова. Пусть идёт...
Сесили зажимает ей рот рукой.
— Ты пьяна, маленькая дрянь. Когда ты проснешься утром, ты вспомнишь это и поблагодаришь меня и свои счастливые звезды.
— Ты слишком молода, чтобы устраивать похороны, Ава. — Брэн передает ей стакан холодной воды. — Выпей это и начни развивать амнезию.
Ава еще что-то ворчит о том, что мы все гребаные трусы, среди прочих красочных слов.
Я хлопаю ладонями по столу.
— Игра! Игра! Игра!
— Боже, это моя светлость просит тебя сделать постоянную пьяную версию Глин. Аминь. — Реми ухмыляется. — Что за игра?
— Не знаю. Никогда не пробовали?
— Давай сделаем это! — Ава держит воображаемый микрофон.
— Я буду первой.
— Ты всегда первая, — говорит Сесилия.
— Верно. — Ава надувает грудь. — Глин хотела этого, так что пусть она играет первой.
— Поиграть во что?
Мой позвоночник дергается, и я думаю, что я определенно пьяна, потому что моя реакция чертовски запоздала. Мне требуется некоторое время, чтобы понять, что голос звучит не в моей голове.
Я осознаю, как сгущается воздух и как он смешивается с его одеколоном. Как его присутствие медленно, но верно съедает атмосферу и не оставляет кислорода для дыхания.
Это несправедливо. Сегодня я должна была попытаться выкинуть его из головы.
— Что ты здесь делаешь? — Пролепетала я, затем зажала рот рукой.
Он постукивает указательным пальцем по своему бедру, а затем физически выталкивает свою компанию на передний план.
— Николаю было скучно, вот я и вытащил его на прогулку.
— Жри дерьмо, ублюдок. Я не собака. Кроме того, это ему было так скучно, что он начал вандализировать дерьмо, — говорит мне Николай. — Меня вытащили против моей воли, потому что он отказывается признать, что скучает по тебе.
— Семантика, — небрежно говорит Киллиан. — Мы можем присоединиться к вам?
На стол опустилась осторожная тишина.
Они привыкли к Киллиану, но Николай — это совсем другая история. Они считают его ужасающим, и я согласна.
Он кипел от желания отомстить за Киллиана после похищения и пыток, которые устроил Лэн. Киллиан, однако, отмахнулся от него и сказал, что разберется с этим сам.
