Где твой спортивный дух?
— Не в здании. Извини, я имею в виду чертовом самолете . Давай, просто забудем, ладно?
Он улыбается, а я сжимаю кулаки, и это происходит по многим причинам. Первая — это то, что я подумал, что он забыл, как на самом деле улыбаться, не притворяясь. О, и как чертовски комфортно Глиндон в его присутствии.
Он, как никто другой, должен был понять, что она теперь моя слабость, место по которому он может ударить, чтобы добраться до меня, и, зная Гарета, он так и сделает. Без пощады.
Не то, чтобы я винил его, но я бы проткнул его, прежде чем он смог бы даже пальцем к ней прикоснуться.
Подавив свое волнение, я иду к ним с беспечностью скучающего демона.
Я сажусь на подлокотник Глиндон и кладу руку ей на плечо.
— Во что мы играем?
Гарет начинает опускать свои карты.
— Я оставлю вас, ребята.
Правильно, старший брат. Иди нахуй.
— О, не будь глупцом, — говорит она ему. — Тебе не нужно уходить только потому что Киллиан здесь. Давай продолжим. — Этот маленький... — А ты иди сядь на стул и не подглядывай за моими картами.
— Она прячет их у себя на груди и смотрит на меня, как мама-медведица.
Хм... Теперь я думаю, почему я не пристегнул ее к себе раньше.
Гарет держит свои карты, и у меня нет выбора, кроме как занять место рядом с Глин, потому что я, черт возьми, уверен, что буду играть и обыграю этих двоих.
В итоге они набрасываются на меня, жульничают и используют все возможные уловки, чтобы я проиграл.
Но я основатель школы этически черных, в которую они пытались поступить, так что в итоге я все равно выигрываю.
Три раза подряд.
Глиндон бросает свои карты на маленький столик.
— Фу, это не весело. Тебе обязательно выигрывать каждый раз?
— А как еще он может быть мудаком?
— Не будьте неудачниками, это выглядит некрасиво. — Я ухмыляюсь.
— О, да пошел ты. — Она выпускает вздох.
— Мы должны сыграть раунд только вдвоем, Гарет.
— Просьба отклонена, — говорю я.
— Ну, ты просто продолжаешь выигрывать. Так игра становится скучной.
— Не обращай на него внимания.
Киллер просто физически не понимает, что такое сдерживаться, особенно когда он ревнует. Это его территориальное поведение, чтобы доказать свою точку зрения.
— Я собираюсь убить тебя, — говорю я, а он только улыбается, фальшиво.
— Серьезно? — Глиндон смотрит на меня. — Ты ведешь себя как полный чертов придурок из-за беспочвенной ревности?
— Мы увидим, насколько она беспочвенна, когда мой дорогой старший брат будет парить в воздухе.
