— Как ты, милая?
— Хорошо, наверное.
Она смотрит на мороженое, потом снова на меня.
— Забудь об этом и давай я принесу тебе что-нибудь более успокаивающее.
Затем она исчезает с моей нездоровой пищей, оставляя меня наедине с дедушкой.
— А теперь скажи мне, кто заставил мою принцессу плакать, чтобы я мог его кастрировать.
Я вытираю слезы.
— Я не плакала. Просто что-то попало мне в глаза.
— Ага, в последний раз, когда что-то попало тебе в глаза, твой парень умер, и мы чуть не потеряли тебя, оглядываясь назад.
— Девлин не был моим парнем.
— Ты прошла через все это ради не-парня?
— Он был другом, дедушка.
— Дружба идет в обе стороны. Если он только пользовался твоей поддержкой и добрым сердцем, он не был твоим другом, он был паразитом.
— А откуда тебе знать? У тебя есть только дядя Итан в качестве друга.
— И его муж, Агнус, тоже.
— Он тебя ненавидит.
Дедушка ухмыляется.
— Ну и что? Мне нравится его раздражать, так что это делает его моим другом. Никому не говори об этом, но заставить этого человека злиться — это главный момент моей недели.
Я улыбаюсь, мне нравится, каким беззаботным он становится, когда говорит о своих друзьях, деловых партнерах и родственниках.
Хотя друзья — это сильно сказано.
Они в основном ссорятся.
— Ты можешь быть таким злым, дедушка.
— Могу? Я изобрел зло, принцесса. — Он гладит меня по щеке. — А теперь поговори со мной.
Я потираю рукой свои шорты, потом делаю паузу, вспоминая, что пытаюсь избавиться от этой отвратительной привычки.
— Я просто.
.. потерялась, наверное. Ты когда-нибудь доверял кому-нибудь, а он обманул твое доверие?
— Не совсем, но, возможно, мне придется проверить морг на наличие предателей, о существовании которых я, возможно, забыл.
Я фыркнула."
"— Ну, я так и сделала. И я знаю, что должна быть зла, и я зла, но у меня больше разбито сердце. Я больше... злюсь из-за того, что меня не заметили. Понимаешь, я с самого начала знала, что он ненормальный, и Лэн даже дал мне выход, но я не воспользовалась им. Я была упряма, под кайфом от дофамина и силы собственного выбора, но в итоге это навредило мне, дедушка.
В конце концов я узнал, что Лэн был прав, а он всегда прав. — Я задыхаюсь. — И теперь я настолько сломлена, что не знаю, какие осколки собирать. То есть, если вообще что-то осталось.
— Иди сюда. — Он берет меня на руки, и на этот раз я позволяю слезам каскадом стекать по моим щекам.
— Это больно, дедушка.
— От удара ножом в спину так бывает. — Он гладит меня по волосам.
