Бог злости

— Я бы на твоем месте не был так уверен. Я знаю Килла всю свою жизнь и до сих пор не могу понять, о чем, черт возьми, он думает большую часть времени.

Мой интерес возрастает.

— Как... вы с ним общаетесь? Если ты не возражаешь, что я спрашиваю, конечно.

Грустная улыбка растягивает его губы, напоминающие оттенки осени. Это то, что ему подходит — смесь теплых, умирающих цветов.

— Мой способ справиться с ним не впечатляет. Ты уверена, что хочешь это услышать?

— Да, пожалуйста.

— Я просто избегаю быть предметом его развлечений.

— Ты боишься его?

— Нет, но меня пугает отсутствие у него эмпатии. Я также боюсь, что он может причинить необратимую боль нашим родителям, поэтому я стараюсь следить за ним, насколько это возможно, но при этом не мешать ему.

— Ты имеешь в виду, как старший брат.

— Нет, как адвокат. — Он вздохнул. — Он начинающий преступник, и то, что наши родители отказываются это видеть, не означает, что я этого не вижу. Киллиан начал с убийства мышей, потом перешел на причинение вреда своим одноклассникам, потом мне.

Потом он ввязался в мафиозный бизнес, чтобы воочию убедиться в жестокости. Не говоря уже об этих инициациях, интенсивность которых он увеличивает с каждым сезоном. В какой-то момент всех этих стимуляторов будет недостаточно для его разума, и он закончит тем, что убьет. Это вопрос «когда», а не «если». И когда это случится, он не сможет насытиться вкусом завершения жизни. Он будет делать это снова и снова, просто чтобы испытать это пьянящее возбуждение, пока его в конце концов не поймают. Так что я просто жду, когда он упадет в эту яму.

Я хмурюсь.

— Это неправда.

— Что неправда?

— То, что он обязательно станет преступником. У него больше контроля, чем у кого-либо из тех, кого я знаю.

— Или он хочет, чтобы все так думали. Килл не полностью контролирует себя — он просто подавляет свои истинные желания, и однажды они будут управлять им.

Нет.

Гарет видит его только в темном свете, возможно, из-за их истории.

В Киллиане есть нечто большее, чем его жестокие намерения.

И нет, я не защищаю его. Я просто думаю о нем так же, как о Лэне.

Хотя мой брат немного другой. Я думаю. Он любит наших родителей и нас. Или, может быть, он так хорошо притворяется, что мы не замечаем этого.

— Будь осторожна там. — Гарет указывает на дверь.

И я принимаю это как сигнал к тому, чтобы идти.

Как только я оказываюсь на улице, я не могу не оглянуться назад.