Бог злости

— Он не сделает этого, — Ава звучит так же испуганно, как и я. — Ты же знаешь, что он скорее умрет, чем постучит.

Даже Реми кричит и проклинает его, чтобы он постучал, но он как будто никого не слышит.

Нет, нет.

Он действительно убьет его такими темпами.

— Килл! Килл! Килл!

Заткнись.

Заткнись.

Все вы заткнитесь, черт возьми.

— Киллиан! — кричу я, даже не уверенная в том, что пытаюсь сказать.

Ава закрывает мне рот рукой.

— Какого черта ты делаешь? Хочешь, чтобы нас убили студенты КЭУ или что-то в этом роде? Болеть за врага — печальный способ умереть, Глин.

Мой крик привлекает внимание Киллиана, потому что он смотрит на меня через плечо. Крей использует возможность оттолкнуть его, и теперь преимущество на его стороне.

Он бьет Киллиана со свирепостью воскресшего феникса. Его удары настолько сильны, что Киллиан отступает назад с каждым ударом. Он не пытается защитить свое лицо.

Или руки.

Проклятье. Разве он не должен быть студентом-медиком? Их руки так же важны для них, как и для нас.

Наша публика сходит с ума, а студенты Королевского университета освистывают.

Николай вскакивает и с размаху бьет кулаком по воздуху своим атласным халатом, явно недовольный таким поворотом событий. Гарет наблюдает за происходящим, нахмурив брови и засунув руки в карманы. Вместо того чтобы выглядеть обеспокоенным, он выглядит более подозрительным.

Возможно, он думает, что это странно, что его брат проигрывает.

С его репутацией никто не поверит в такой сценарий.

Даже я не могу поверить в это.

Мой желудок завязывается узлом, когда я смотрю, как его избивают до полусмерти.

Кто, черт возьми, он?

Что, черт возьми, находится в его гнилом мозгу?

— Прекрати, — шепчу я. — Прекрати, ты псих.

Я не такая, как он или кто-либо здесь. Мне не нравится наблюдать за насилием.

Даже если в роли жертвы выступает монстр.

Люди вокруг меня начинают морщиться от жестокости ударов Крея. Некоторые девушки даже выглядят так, будто их вот-вот стошнит.

Затем, посреди шума, криков, освистывания и полного хаоса, Киллиан тянется к лицу Кри и бьет.

Толпа ошеломленно молчит, а затем ревет при известии о победе. Но некоторые выпускают вздох облегчения.

Николай ругается, Реми ругается, и даже диктор ругается.

— Черт. Вот и конец, дамы и господа. Кинг победил!

Киллиан поворачивается с легкостью, хотя все его тело в синяках.

Крей хватает его за руку.

— Не сдавайся, мать твою. Давай продолжим.

— Если мы продолжим, я убью тебя. — Он сверлит его взглядом. — Назад. Отвали.