Бог злости

— Ты зависим от этого яда, почему я не удивлена?

— Я ни от чего не зависим.

— Сигарета, висящая у тебя между губ, свидетельствует об обратном.

Я отрываю ее от губ и держу в свете светлячков.

— Это привычка, которую я использую, чтобы занять руки.

— Значит ли это, что ты бросишь, если захочешь?

— Я брошу, если ты займешь их место и будешь держать мои губы и руки занятыми.

— Нет, спасибо.

Я поднимаю руку и касаюсь места рядом с собой.

— С этого ракурса они выглядят лучше.

— Что выглядит лучше? — спрашивает она испуганным тоном, и какого хрена я становлюсь тверже?

— Светлячки или трупы, все, что плывет первым.

"— Твое мрачное чувство юмора действительно на высшем уровне. — Она медленно подходит, затем, прежде чем сесть, колеблется.

Эта привычка подвергать сомнению все, что я предлагаю, скоро исчезнет.

— Не волнуйся. Я не буду трахать тебя сегодня.

— Вау. Спасибо. — Она опускается рядом со мной, ее фруктовые духи становятся все сильнее. Или мое обоняние улавливает ее быстрее.

— Не за что.

— Это не было настоящей благодарностью.

— Тогда почему ты это сказала?

— Сарказм. Слышал о таком?

— Я знаю. Я просто издеваюсь над тобой. — Я заправляю светлую прядь ей за ухо, и она краснеет, как и ее шея.

— Тебе нравится издеваться над людьми?

— Не над всеми, нет. Только над избранными.

— Значит, я теперь избранная?

— Если хочешь.

— Серьезно, разговаривать с тобой — все равно что разговаривать со злым роботом.

— Злой робот, да?

— Да, знаешь, тех, которых уничтожают в конце фильмов.

— Ты имеешь в виду тех, чьи красные глаза вспыхивают на последней секунде фильма, сигнализируя об их возвращении?

— Ты не должен гордиться тем, что ты злой.

— В том-то и дело, детка. Я не считаю себя злым.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты считаешь себя героем. — Ее голос звучит еще более испуганно, чем раньше.

— Нет, не считаю. Я просто вижу себя нейтральным. Вместо черного, белого или серого. Я бесцветный.

— Ты — человек.

— Черный?

— Да, я даю людям цвета, и ты определенно черный, как твоя душа, сердце и эта твоя беспокойная голова.

Я пристально смотрю на нее, а потом улыбаюсь. Господи.

Эта девушка втягивает себя в большие гребаные неприятности.

Потому что я хочу продолжать разговаривать с ней.

А я даже не люблю разговаривать с людьми.

Я хочу владеть ею, хотя я понятия не имею, какого это.