Теперь ты — мой хозяин, — услышал я нежный голосок кошкодевочки. — И ты не грязный, а соленый.
Глава 23. Питомец
В первое мгновение я остолбенел.
Ника мгновенно воспользовалась отсутствием сопротивления и принялась вылизывать своим шершавым языком мне щеку, будто твердо решила насмерть меня ошкурить. Но тут ее мягкая ручка скользнула к моим штанам, и я мгновенно очухался.
То, что сейчас происходило, было неправильно — я слишком хорошо помнил, как Ника шарахнулась от меня тогда, на кухне. И то, как нежно она краснела от почесывания за ушком, тоже никак не вязалось с этой рукой на моих штанах.
Что изменилось-то?..
Отодрав Нику от себя, я плюхнул ее на постель. Не с каким-то там умыслом, а больше просто некуда было.
Оказавшись на моей кровати, девчушка с кошачьими ушками сначала испуганно сжалась в комок, будто я собирался ее ударить. А потом, словно очнувшись, начала торопливо стаскивать платьице с худеньких плеч.
— Ты медвежьего дурмана, чтоль, объелась? — строго спросил я, нахмурившись.
— Что с тобой?..
Девушка опустила голову. Пряди волос упали на худенькие голые плечи, робко и вместе с тем волнующе торчавшие из приспущенного платья. Мягкие кошачьи ушки жалобно поникли.
— Я выбрала тебя своим хозяином, — очень тихо, но четко и уверенно проговорила она. — А значит, теперь я принадлежу тебе.
Ты добрый, ты ласковый. И ты готов защищать меня. Заступаться за меня. Поэтому ты мне нравишься. Поэтому теперь ты можешь пользоваться мной, как хочешь.
Хозяин должен быть доволен…
Ника еще ниже опустила голову, и теперь я совсем не видел ее лица.
Вот это, однако, новости.
Я шумно выдохнул, устало присаживаясь рядом с ней на постель.
— Слушай, мне, конечно, все это лестно, и голос твой слышать приятно… Но пользоваться тобой, да еще вот так, я не хочу.
— Не хочешь? — зеленые глаза Ники обиженно сузились. — По-твоему, я некрасивая?
Я улыбнулся и почесал ее за ухом.
— Глупая. Конечно же, ты очень красивая!..
— Но я тебе не нравлюсь? — перебила меня Ника, не моргая глядя в упор.
— Очень нравишься, — честно признался я. — И я готов и впредь заступаться за тебя, быть с тобой добрым и ласковым, и за это ты мне ничего не должна.
Я поправил платье на ее плечах.
— Не должна?.. — эхом переспросила Ника.
— Нет. Я поступаю так не ради твоей благодарности, а исключительно потому, что мне нравится так поступать. Я добр с тобой исключительно ради собственного удовольствия.
