Мое сердце бумкало в груди, как хорошие басы. Мысленно я на всякий случай попрощался со своей головой. А потом вспомнил, что в средневековье виновных зачастую наказывали отрубанием той части тела, которой те согрешили, и попрощался еще кое с чем.
Но рядом с ямой никакого палача я не увидел. Только викинга, тюремный двор с окровавленной плахой — и маленькую изящную карету в отдалении, запряженную парой серых коней в яблоках.
— Ну че стоишь? Лети, птичка! — со смешком сказал викинг, указывая на карету. — Выкупили тебя, штраф погашен полностью.
Теперь… — он как-то странно кашлянул, будто подавился. — иди благодари!..
Оххх!
Тело разом обмякло, ноги и руки стали невесомыми и ватными.
Пронесло! Все мое останется со мной!
Хорошо-то как, люди! И утро какое славное, небо — синее, трава — мокрая, а я — живой и здоровый!
Неужели у Яна все-таки совесть проснулась?..
Я повернулся к карете. На ее окошках висели шелковые занавески, мешая разглядеть находившегося внутри пассажира. Хмурый возница в черном плаще косился на меня недобрым взглядом.
Стараясь не морщиться от колючих камешков под босыми ногами и придерживая руками слишком здоровые тюремные штаны, я направился к своему спасителю.
И стоило мне оказаться в паре шагов от кареты, как дверь приоткрылась, и изнутри раздался игривый женский голосок:
— Ну что ж, пари ты выиграл, так что награда не заставит себя ждать!..
Пари?.. Награда?
Похоже, ночью мне удалось не только ратушу обгадить, но и подружку завести?
Я с любопытством сунулся за занавеску, и чьи-то крепкие руки тут же порывисто втащили меня внутрь.
Я даже ничего сообразить не успел. Просто вздох занавески, приторный запах чего-то сладкого и мокрый рот на моих губах. Дверца кареты захлопнулась, копыта застучали по дороге.
Через пару минут я, наконец, смог отлепить от себя незнакомку.
И…
Ааааа!
Лучше бы я этого не делал!
Боги. Конечно, всем известна вечная истина, что не бывает некрасивых женщин, а бывает мало выпивки.
Но я даже не подозревал, что способен выпить столько!
Утиный нос, крошечные свинячьи глазки, розовый язык недвусмысленно облизывает похотливый рот…
Я вжался спиной в спинку сиденья, понимая, что из кареты, как из подводной лодки, мне никуда не деться.
Ну, только если выпрыгнуть на скаку. Но это, черт подери, больно.
Хотя…
— До сих пор не могу забыть! — вещало созданье напротив, хватаясь за мое колено довольно изящной для такой образины ручкой. — Таких безумных мужчин, как ты, я еще не встречала!..
