Светильники на цепях, висевшие промеж колонн, со скрежетом закачались. Из разломов в полу показались огромные извивающиеся корневища. Они принялись переплетаться между собой и тоже потянулись вверх.
— Великолепно!!! — громыхал Сотот, проявляясь неподалеку от противоположной стены. Его глаза активно вращались, поверхность тела вспыхивала цветными искрами. — Идеально! Потрясающе!
— Тащи принца к Сототу, там безопасней всего! — крикнул мне Нергал. — Я прикрою!
И мы под оглушительный грохот камнепада поползли к стене.
На полусогнутых я волок бедного Альбу по россыпи острых камней. Его голова безвольно болталась, каблуки подбитых сапог царапали напольные плиты. Лицо стало восково-белым — прямо как у Ленина, когда я видел его в мавзолее.
Да будет земля ему пухом.
И да не прозвучит мое пожелание за издевательскую насмешку.
— Остановись! — заорал я Сототу, щурясь от всей этой цветомузыки вокруг. — Остановись, ты убьешь его!..
Но протобог меня не слышал. Или просто ему было плевать на какого-то там смертного, пытающегося до него докричаться в такой ответственный момент.
Стены задышали, задвигались, покрываясь глубокими черными трещинами. С потолка в раскуроченный пол ударили яркие стрелы солнечного света.
— Хаос мать всего сущего, да оно наружу проросло! — выругался Нергал. — Даня, это полный…
Его перебил оглушительный грохот, похожий на несколько небольших взрывов, и стрелы света превратились в световые столпы, в которых заискрились облака поднятой пыли.
Наконец, мы доползли до Сотота.
— Альба! — потряс я за плечи принца в слабой надежде привести его в чувство. — Не смей умирать. Не смей умирать, говорю!..
— Отодвинься, — приказал мне Нергал. Опустившись на одно колено и сменив под щитом руку, он пощупал кончиками пальцев шею принца."
"— Ну что? Живой? — с надеждой в голосе спросил я.
— Живой, — уверенно заверил меня Нергал. — Но пульс прерывистый и едва прощупывается…
Оттолкнув Нергала, я выпрямился во весь рост и рванулся к Сототу.
Внутри меня все клокотало, от ярости аж руки дрожали.
— Прекрати!!! — во всю глотку крикнул я, и из моей груди взбешенными змеями вырвались три сияющих щупальца.
— А-аа?.. — со странной интонацией протянул Сотот, с интересом направляя на меня один за другим многочисленные взгляды. — Частица предвечного в смертном? Любопытно…
Он потянулся своими тентаклями к моим щупальцам, и я, памятуя варианты использования Сототом этих частей тела, брезгливо отпрянул.
