На лице воина проступила улыбка, которую он тут же спрятал, как что-то неприличное.
— Прекрасные новости, — невозмутимо проговорил он. — Будем ожидать их прибытия.
Он кивнул мне, надел шлем обратно и направился выезду из города, откуда и пришел.
А я так и не спросил волнующий меня вопрос, но теперь в нем и не было никакой необходимости.
Да, воины Януса поднялись из-под плит. Вероятно, их пробудила вспышка энергии, которую спровоцировало открытие врат. Или Сотот специально воскресил этих воинов в помощь Нергалу — в том, что каждый из них мог быть реально полезен в бою, я как-то не сомневался.
Тут я услышал грустный всхлип Арахны:
— Данечка…
Повернувшись, я буквально столкнулся с ее синеньким щуплым тельцем.
— Ну-ну, — только и смог я проговорить, утешающе похлопывая паучиху по острому плечику. — Ну же, не плачь. Ты же богиня. Богиня древняя, могучая… У тебя есть платок? А, ну конечно, откуда бы. Гермес, платка не найдется?
— Только если за отдельную плату, — проворчал тот.
Но тем не менее вытащил из кармана платок и направился к нам. — Вот.
Я вытер Арахне слезы и нос, пригладил кое-как волосы.
— Теперь порядок, — ободряюще улыбнулся я. — Ты уж прости, что так получилось с твоим храмом. Откуда мне было знать? Но я приложу все усилия, чтобы исправить случившееся. Обещаю. Отстроим тебе новое святилище не хуже прежнего! Поняла? Пусть это займет какое-то время, но все будет, правда! Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю.
— Даня-я-я, — совсем расклеилась Арахна, утопая в слезах и соплях.
— Меня же тут никто не лю-ю-юбит… Никто не будет ходить в мой храм, даже если он бу-у-удет…
— Ох, горе ты горькое, — вздохнул я, обнимая бедняжку.
— И с чего это они тебя не любят, правда? — буркнул Гермес. — Ты же всегда такая милая и дружелюбная!
— Свали, смазливый! — злобно прошипела на него Арахна. — Глаза бы мои не глядели!..
— Ну вот опять, — развел руками олимпиец.
Я с укором посмотрел на Гермеса.
— Он не это имел в виду, — мягко проговорил я, поглаживая Арахну по голове.
— Просто нужно поднять твою популярность в городе. Это тоже задача решаемая, поправимая. Опыт у меня уже есть… Ну хватит, не плачь. А то у Гермеса, думаю, в запасе нет других платков…
Мне правда было ее искренне жаль. Я вообще всегда терялся перед плачущими женщинами. Вне зависимости от численности ног.
И тут меня окликнули:
— Даниил из Парящего Грифа!
Голос был женский, звонкий и молодой.
