Забавная, кстати, штука, которую я никак не мог понять: почему Макдак исчез, а Кинг остался?
Следом за странным доставщиком появилась не менее странная троица — дистрофик в очках, черном худи с капюшоном и с черной маской на лице, высокая стройная девушка в спортивном костюме с длинным чехлом за спиной и миниатюрная блондинка в криминально коротких шортах и рюкзаком за плечами.
Чуть поодаль этой странной троицы шел молодой мужчина в темных очках, с гарнитурой в ухе и в наглухо застегнутом сером костюме, под пиджаком которого время от времени подозрительно оттопыривалось что-то похожее на кобуру.
На всю эту группу поддержки я обернулся только один раз.
Да уж. Может, в нашем цирке и не было фокусников, но зато клоунов было предостаточно.
И я — самый главный из них. Так сказать, гвоздь программы, который в случае неудачи может оказаться в крышке нашего всеобщего гроба.
Я сверился с картой в телефоне, свернул на перекрестке, прошел еще немного вдоль просыпавшихся кофеен и бутиков и потопал вдоль набережной, щурясь на солнце.
На третьем светофоре перешел дорогу и направился вглубь узкого переулка, где должно было случиться мое Фермопильское сражение. Надеюсь, бескровное.
Улыбнулся старушке с забавной болонкой на красном поводке и остановился возле закрытой арки. Выключил гарнитуру, убрал в карман.
Все, погнали. Вдох. Выдох.
И я набрал на домофоне номер квартиры.
— Кто? — рявкнул в ответ недружелюбный мужской голос.
— Это курьер, доставка еды! — жизнерадостно сообщил я.
На той стороне повисла небольшая пауза, и домофон гостеприимно пикнул, приглашая войти.
— Дай! — радостно констатировал Бельский, дергая ножками.
— Ага, — проговорил я, направляясь в обшарпанный двор. — Главное, чтобы это «дай» в «кака» не превратилось, и все путем…
Отыскав нужную парадную, я снова набрал номер квартиры и очутился на лестнице. Пахло чем-то кислым и неприятным. Поднявшись на второй этаж, я подошел к двери — и чуть не получил ею в лоб.
На пороге стоял худощавый дядька с небольшой бородкой в спортивных штанах и белой футболке.
Он явно хотел сказать мне что-то нелицеприятное, но при виде ребенка слегка опешил.
— Это что еще за… Бридж-Бэби — переросток? — проговорил он, окинув взглядом меня целиком. — Ты что, нес нам груз через пустоши, или параллельно нянькой еще подрабатываешь?
— Да нет, этот бэби мой личный, — обезоруживающе улыбнулся я, деловито скидывая с плеч свой короб. — Оставить не с кем, а работать как-то надо. Такая вот у нас непростая история.
