Так что, считай, здесь только ты и полумертвый Сет.
— Это не так уж и мало, — тихо ответил я.
Глава 10
Соната № 17 «Буря», часть третья
Дверь нашей пыточной открылась, и Ян снова закрыл глаза, изображая глубокий сон.
В комнату вошли трое медиков и вкатили небольшой столик с металлическим подносом, на котором, поблескивая лезвиями и ручками, рядами лежали какие-то инструменты.
Покосившись на меня, один из псевдодокторов подошел и развернул каталку таким образом, чтобы я мог видеть только стену прямо перед собой.
Я слышал, как они суетились где-то там, позади. По всей видимости — вокруг Януса, негромко переговариваясь между собой на смеси латинских словечек и простого человеческого языка. Не знаю, что они там делали, но вскоре кроме их голосов я услышал сдавленное хрипение, переходящее в стон.
От ярости мне стало жарко. Вот ведь ублюдки!
Я изо всех сил напряг руки, в очередной раз проверяя надежность креплений. Они противно заскрипели, но запястья держали мертвой хваткой. С ногами была та же песня.
Находясь всего в десятке шагов от Яна, я ничем не мог ему помочь!
От осознания собственной беспомощности у меня перехватило дыхание. Твою жеж мать.
А ведь Яну пришлось видеть, как похожим образом мучают его беременную жену. И он тоже ничего не мог с этим поделать, хотя мысленно снова и снова сдавливал руками их глотки и с хрустом ломал шеи.
И вдруг на всю нашу проклятую палату раздался нечеловеческий хриплый вопль:
— А-ааааа!!!
Поднос с гулким металлическим звуком громыхнул об пол, инструменты со звоном разлетелись в стороны.
Кто-то пронзительно вскрикнул, и в стену передо мной, задевая каталку, со стуком влетел один из медиков. Оглушительные крики и сдавленный стон расплескались по комнате, отдаваясь гулким эхом от голых стен.
Изо всех сил вытянув шею, я увидел Яна, сидящего на своем ложе и одной рукой сжимавшего мучителя за шею.
— Давай, магистр, мочи гадов! — крикнул я, испытывая такую сатисфакцию от происходящего, что аж петь захотелось! Собрав всю волю в кулак, я забился в своих мягких кандалах, пытаясь освободиться.
А единственный уцелевший мужик в пижаме с криками бросился к дверям.
— Нештатная ситуация три-ноль! — заорал он, высунувшись наружу. — Вмешательство разрешаю!
Охрана влетела в палату, едва не подмяв себе под ноги щуплого медика, призвавшего их на помощь. Они всей толпой навалились на рычащего Яна, в то время как уже знакомый мне лысый мужик, влетев в помещение следом за охраной, на ходу готовил инъекцию.
