Муж собрался уходить, зашел в гостиную за пиджаком. Она вся подобралась, приготовилась. Спохватится или нет? Обнаружит пропажу сейчас или позже?
– Алена! – послышался его голос. – Ты у меня из пиджака документы не брала?
Ну вот. Теперь надо сыграть как следует.
Она торопливо вышла из кухни.
– Документы? Какие?
– Брала или нет? – Она даже испугалась, такой у мужа был голос. Ни разу за все десять лет Алена Суханова ничего подобного не слышала.
– Да ты с ума сошел! – Ей удалось изобразить возмущение. – С каких это пор я у тебя по карманам шарю? Славик, успокойся, подумай, куда ты мог положить документы? И почему они не в папке?
Вот так, правильно.
Он же сказал «документы», следовательно, бумаги, это первое, что приходит в голову. Алена не знает и не может знать, что речь идет о паспорте.
Однако на вопрос о папке он не ответил.
– Посмотри в кабинете, посмотри в спальне, – заботливо советовала она. – Ты вчера так перенервничал из-за Лики, что мог машинально куда-то положить и не заметить, а теперь вспомнить не можешь.
Со мной тысячу раз так бывало.
Суханов сжал губы, молча зашел сначала в кабинет, затем в спальню. Потом вышел в прихожую и начал одеваться. Алена сделала вид, что ее все это мало волнует. Она уже была на кухне и варила кашу для Лики.
– Ну что, нашел? – спросила она, помешивая деревянной ложкой в кастрюльке.
Он не ответил. Только дверь хлопнула."
"Следователь Рыженко не спеша двигалась по улице, до метро оставалось совсем немного, еще минут пять. Целых пять минут, в течение которых она сможет наслаждаться неожиданно безветренной погодой и тихо падающим мягким густым снегом.
Ей показалось, что в сумке звонит телефон. Пришлось остановиться, поднести сумку к уху и прислушаться. Даже сквозь шум проезжающих машин и голоса прохожих пробивался звук рингтона. Она стащила с руки перчатку и открыла сумку.
– Надежда, ты еще у себя? – послышался голос начальника. – А то у тебя в кабинете телефон не отвечает.
– Нет, я уже ушла, но недалеко. Мне вернуться?
– Не надо.
Толковую бумагу ты накатала.
– А что? – обрадовалась Надежда Игоревна. – Мне дела отдают?
– Тебе, тебе. Вышестоящие начальники прониклись твоими аргументами, дела соединяют в производстве у нас. Но операм твоим задницу надрать надо. Сама сумеешь? Или мне подключиться и на их руководство выйти?
– Не надо, – засмеялась Рыженко, – сама справлюсь. Моя вина тоже есть, не проконтролировала, не перепроверила, доверилась пацанам, а они напортачили.
