Уж за что именно – мы пока не знаем, но так подставить человека можно только из мести. А так отомстить, как это сделано, может только женщина, это совершенно не мужской тип поведения.
– Ну-ну, – хмыкнул Борис Леонидович. – Ладно, уговорили. Но у меня есть условие: гадать буду не у себя, а здесь, у Марго. Не хочу эту противную девицу вести к себе в кабинет, у нее наверняка плохое поле, она энергетически меня истощит и квартиру мне всю своей плохой энергетикой загрязнит. Гоша, ты же меня пустишь со всеми моими причиндалами?
– Конечно, – заверила его Маргарита Михайловна.
– Нет, – возразил Антон, – пожалуйста, Борис Леонидович, давайте проведем мероприятие у вас. Вы поймите, мне нужна атмосфера, которой в квартире Маргариты Михайловны нет. Мы должны обмануть Ларису, разыграть спектакль, а для этого все должно быть настоящим, чтобы она поверила, расслабилась и перестала себя контролировать. Стол, свечи, музыка, обстановка, ваша одежда – все будет играть на то, чтобы заморочить ей голову.
– Что с вами сделаешь! – горестно вздохнул Райнер.
– Только ради Ленара…
И вот теперь Антон привел сюда Ларису. Он заранее предупредил Маргариту Михайловну, что у девушки есть неприятная привычка трогать чужие вещи и бесцеремонно хватать все руками, и, хотя хозяйка была к этому готова, Антон замечал, что Марго с трудом сдерживается, видя, как нахальная гостья перебирает подряд все вещи, которые попадаются ей на глаза: фигурки из поделочного камня, подсвечники, фотографии в рамках, маленькие вазочки «на один цветок», мобильный телефон Марго, перекинутый через спинку стула кашемировый кардиган, книги, журналы – одним словом, все, что находилось в гостиной.
"
"– А это что? – спрашивала она, нимало не смущаясь. – А можно посмотреть? А можно примерить? А из чего это сделано? А сколько это стоит?
Все, к чему она прикасалась, было недорогим, и как только Лариса это понимала, на лице ее появлялось выражение надменного пренебрежения. Антон внимательно наблюдал за ней и ловил невысказанные девушкой слова: «Фу, какая дешевка! Когда у меня появится свой дом, у меня будут только самые дорогие вещи!» Исключение составил лишь кашемировый кардиган, цена которого определялась даже на ошупь – таким он был мягким, шелковистым и одновременно пушистым.
Кардиган Лариса, конечно же, нацепила на себя и даже выходила в прихожую посмотреться в большое зеркало, и было видно, что снимать его ей не хотелось.
– Когда будем гадать-то? – шепотом спросила она у Антона, придвигаясь к нему поближе.
