Боярышня Дуняша 2

— Это ж сколько охраны надо, чтобы отдельно сопровождать возок и отдельно сани с товаром?

— Зато не надо тащить за собой лишние сани со жратвой! — вспылила Дуня, не ожидавшая, что её предложение подвергнется критике.

Ведь именно в эти времена начало возникать подобие транспортной службы, а ей тут фиги крутят, словесные препоны ставят.

Вячеслав нахмурился, хотел напомнить Дуньке, что с отцом разговаривает, а не… тут он покосился на Семёна… и успокоился: боярич уже привык и стоит, лыбится.

Довёл девчонку и рад.

— Дуня, иди… у тебя дело, — сурово глядя на дочь, послал её.

Боярышня отчего-то расцвела и заспешила.

— Ой, чую я, что настрадается сейчас Афонька, — глядя ей вслед, обронил отец.

— Даже не сомневайся, Вячеслав, — поддакнул Семён, радуясь хорошему дню и вообще.

А Дуня уже руководила преображением загипсованного. Со стрижкой и покраской справились быстро — и стал боярин Афанасий жгучим брюнетом! Но не велика заслуга из шатена сделать чернявого, тем более, под шапкой не видно.

Вот только борода на виду и бровищи… Брови! Вот на выщипывании и сдался боярин. Так заорал, что Светланка с испугу запихнула ему в рот какую-то тряпку, чтобы не голосил.

Но кое-кто прибежал разбираться и защищать страдальца. Еле вытолкнули. А в наказание никому не показали Афанасия до следующей остановки!

Но конспирация была оправдана. Нельзя было, чтобы кто-то чужой потом смог дать показания, в кого обратился человек, подобранный в лесу после нападения.

И надо сказать, внешность обновлённого боярина произвела фурор. Дуня творчески подошла к оформлению его бороды. Она хотела сделать как у викингов и заплести косички с бусинками, но оказалось, что в этом деле она не мастерица. Пришлось несколько раз укорачивать бороду, чтобы выровнять допущенные огрехи, и получилась в конце концов изысканная бородка с фигурными формами и закрученными усами.

Брови из мохнатых обожравшихся гусениц превратились элегантные палочки с небольшим изгибом.

Ну, а чуточку растекшаяся краска на ресницах придала фееричность общему виду.

Дуня торжественно поклялась, что кайма вокруг глаз за день-другой сойдёт, а красота останется.

— И вообще, вон Светланка глаз отвесть не может от него! — обиделась на всех боярышня.

Дорога больше не преподносила сюрпризов. Чужих коней продали, и дополнительная денежка улучшила настроение путешественников.