Боярышня Дуняша 2

Дуня оглянулась, улыбнулась, а потом попыталась наметить себе обратный путь, но по другим камням. Увлеклась, взмокла. Всё-таки слишком утеплилась она. Нагнулась, зачерпнула воды, смочила лицо. В воде увидела красивые камешки.

А что, если золото намыть? Вдруг сюда что-то принесло с ледников? В будущем многие люди болтали, что золото можно в любой речке намыть! Озаренная идеей, Дуня раскорячилась и прямо с камешка опустила руки в воду и давай шебуршить. Перебаламутила воду, но в руках никакого золота не оказалась.

— Боярышня, что случилось? — заволновалась Любашка.

— Тащи мне миску!

— Так нет же…

Дуня сердито отмахнулась и понеслась в имение, а оттуда обратно. Неслась так, что распарилась словно в бане была! Когда она вернулась, то Любаши на берегу уже не было, видно, она поднялась к себе в домик.

— Ну и ладно! Баба с возу — кобыле легче, — подбодрила себя боярышня и, задрав подол, полезла в воду золото намывать. Попищала из-за прохладной водицы, но ничего, свыклась.

Работа оказалась непростой и никак не ладилась.

То подол в воду сползал, то тяжёлое корытце выскальзывало, то спину заломило.

— Да где же моё золото? — упарившись, воскликнула Дуня, шлёпая деревянным корытцем по воде.

— Какое золото? — услышала она голос деда и резко обернулась.

— Деда-а-а-а! — схватившись за сердце, воскликнула она. — Ну нельзя же так пугать!

— А ты пошто по сторонам не смотришь? И о каком золоте идёт речь?

— Да я вот подумала, — Дуня описала руками резкий и быстрый процесс размышлений, приведший её к воде, но сдувшись, выдала только конец всей цепочки действий: — …а вдруг?

Еремей усмехнулся.

Ему как доложили, что его внучка уже час воду в речке в корытце набирает и трясёт, так он сам побежал посмотреть. А она, оказывается, золото моет! Неужто ей старый хрен Веденей, пусть земля ему будет пухом, рассказал, как ребёнком с отцом к Рифейским горам ходил и золото в реке собирал? Еле ноги унёс оттуда, а его отец там остался со стрелой в груди.

— Ну и чего? Нашла?

Дуняша огорчённо помотала головой и побрела к бережку.

— Деда, может нам воду продавать?

Еремей поперхнулся.

— Это как?

— Ну-у, наберем в кувшины, запечатаем и на рынок отвезем. Скажем, что вода у нас зело полезная, насыщает тело влагой, — неуверенно предложила она.

— Не купят, — пряча улыбку, ответил ей Еремей. — Подумай ещё.

— Я уж всю голову себе сломала. Кстати, тебе есть на что шерсть для Митькиных валенок покупать?

— Князь жалование исправно платит, — со вздохом произнёс он.