Аграфена оказалась благодарным слушателем и вовремя ахала, кивала или задавала уточняющие вопросы.
— Неужто сделаешь всё, что сказала? — с надеждой спросила она.
— Коли помощники будут, то почему бы и нет?
— А кто тебе надобен?
Дуня объяснила, что ей необходимы леса, чтобы добраться до верхней части стены, а потом показала на великолепную столешницу и начала объяснять, что полки должны быть столь же массивны и солидны, но для них потребуется ковать опору.
— Да, самой тебе это не сделать, — усмехнулась Аграфена.
— Думаешь, красиво будет?
— Уверена, — с жаром подтвердила она. — Это будет выглядеть надежно и близко к природе, но даже если в трапезной эти полки не приживутся, то в помещении поменьше они точно будут смотреться по-царски.
— Так уж и по-царски! — рассмеялась Аграфена. — Ну что ж, про мастеров я поняла…
— Бабуля, мне помощницы нужны будут… — тут Дуня осеклась, увидев, как исказилось лицо родственницы. Такое улыбчивое и испещрённое легкими морщинками вдруг сморщилось, а губы задрожали… — Прости, матушка Аграфена, я… — испугалась она.
— Нет! — монахиня закрыла лицо руками и её плечи затряслись в безмолвном плаче.
Остальные тенями юркнули в кухню, а Дуня стояла столбом. Она сделала шаг вперед, намереваясь утешить, но остановилась, опасаясь сделать хуже.
Аграфена была такой уютной, понимающей, доброжелательно-снисходительной… она была бабушкой… бабулей, которой у Дуни никогда не было.
Боярышня беспомощно оглянулась, сглотнула ком в горле и все же решилась подойти и обнять.
— Я больше не буду, — покаялась она, сообразив, что, поддавшись обаянию задела чувства Аграфены. А ведь она ничегошеньки про неё не знает!
Неожиданно Аграфена сама крепко прижала Дуню к себе и в последний раз всхлипнув, тихо зашептала:
— Если наедине ты будешь обращаться ко мне бабушка, то я не против. Но при других ни-ни! Сама же знаешь, что нельзя…
Дуня болванчиком закивала и постаралась вернуть разговор в деловое русло:
— А игуменья Анастасия будет говорить со мной?
— Как же иначе? Она все глазоньки проглядела, тебя дожидаючи! — с иронией ответила Аграфена.
— И сейчас, поди, молнии мечет, что я тебя не веду к ней.
Дуня широко отрыла глаза и недоверчиво хмыкнула.
Бабуля подшучивала над ней или над игуменьей?
Но более в трапезной делать было нечего, и они вышли во двор. Там Аграфена поторопила послушниц, разгружающих возок, и повела внучку к настоятельнице.
Дуня вертела головой, пытаясь ничего не упустить и почувствовать дух этого места.
