Дуня махнула рукой Любаше, отпуская её, а сама повернулась к Маше.
— И осени ждать не стали! — воскликнула Маша, а после видно вспомнила, какие разговоры шли о ссоре Кошкиных с Холмскими и понимающе покивала. А после повернулась к Дуне и таинственно произнеся:
— Права ты была, сестричка! — схватила Дуню за руки и закружила её по светелке.
А дальше были хлопоты. Кошкины и Холмские торопились наверстать упущенное и хотели успеть поженить молодых до масленицы.
Дуня же неожиданно для родных притихла и ходила задумчивой.
Она не могла никому сказать, что отныне каждый день ложится спать с мыслью, что утром проснётся в другом теле и другом месте. Она же выполнила поставленные условия для того, чтобы продолжить жить там… в другом теле и другом времени! Она зажгла что-то светлое в сердцах Митьки и Аксиньи! Но всё оставалось по-прежнему…
Такой же тихой отправилась Дуняша на свадьбу к Петру Яковлевичу. Она поучаствовала в свадебном обряде и с облегчением поняла, что задержалась для того, чтобы видеть счастливые лица молодых.
Пётр Яковлевич не сводил глаз со своей княжны, а она мило краснела и старалась держаться поближе к нему.
Дуняшу не приглашали за стол, но она видела молодых в церкви и вместе с другими детьми провожала их к дому. Ей показалось, что пара будет счастлива.
Вечером Дуня с печалью смотрела на своих родных и ластилась к ним, не сомневаясь в том, что её жизненный путь здесь завершен. Она не на шутку испугала семью, завуалированно прощаясь со всеми.
Дед разнервничался и начал пытать дворовых, чтобы выведать, что случилось. Даже вернувший и уже готовящийся к новой поездке отец встревожился и подхватив её на руки, просил признаться ему, что она натворила, обещая защитить от всех врагов. А мама, сестра и братик долго сидели в её светелке, держа Дуняшу за руки, вопросительно заглядывая ей в глаза. Она едва сдержала слезы от мысли, что так они пытаются неосознанно её удержать.
— Я вас всех очень люблю, — засыпая, прошептала она, уверенная, что проснётся в больнице.
— Очень люблю.
Часть 2. Испытание
ГЛАВА 1
Дуняша открыла глаза. Во дворе орал петух, Веденей ругал боевых за нерасторопность, а ключница честила хлебопёка. Ощущение покоя разлилось по телу. Она осторожно выбралась из-под закинутой на неё во сне руки сестры, оставшейся ночевать рядом.
Жалела ли Дуняша, что не вернулась домой? Отчасти да. В этом времени не хватало многого.
