Спустя некоторое время послышались чьи-то быстрые шаги, и Дуня приняла благопристойный вид. Если кто-то спросит, что она тут делает, то скажет, что обессилила и не может дойти до…
— Ты чего тут? — пробегавший мимо княжич резко остановился и, сделав шаг назад, задавая свой вопрос.
— Э… — растерялась Дуня.
— А я за тобой. В кузню идём? — радостно воскликнул Иван Иваныч.
— Э… — воодушевление приятеля диссонировало с расслабленным состоянием Дуни.
На лице княжича расплылся синяк. Видно, после вчерашнего падения.
— Ты чего такая квёлая? — не отставал он.
— У отца Феодосия была, — вздохнула боярышня.
— А-а, — понимающе протянул Иван Иваныч и оглянувшись, сделал шаг вперед и прошептал: — Душный он, хоть и умный!
Дуня согласно кивнула.
— Когда я вырасту, то всё сделаю, чтобы услать его подальше! Пусть монахам несет свет учения!
— Только не забудь! — горячо поддержала подружка.
— Ну, идём? — нетерпеливо повторил княжич и они побежали одеваться."
"В кузнице им пришлось хмуриться и требовать, чтобы мастер сделал именно так, как ему говорят, а не задавал вопросы «зачем», «для чего», «почему»! Княжич и сам не знал, зачем ему нужна проволока, накрученная на трубу, а Дуня не была уверена, что получится игрушка слинки.
Ну, та самая пружинка, что ходит по лестнице! В России её все видели в пластмассовом виде, но придумана она была тогда, когда пластмассы ещё не было, и Дуня надеялась, что металлическая слинки будет «шагать» не хуже пластмассовой.
Кузнец начать выяснять детали. Его интересовали размеры. Дуня пыталась показать на пальцах, но кузнец достал образцы.
— Вот струна для кольчуги, — показал он, — а это бабам для шитья.
— Э, — вцепившись в образцы, Дуня уверенно заявила: — Эта толстовата, а эта тонковата!
— Хм, — кузнец обхватил руками бороду и, отойдя в сторону, начал что-то искать. — А эта?
Дуня увидела в его руках моток медной проволоки.
— Да! — радостно закричала она и от избытка эмоций захлопала в ладоши.
— Дальше объясняйте, что вам нужно, — удовлетворенно кивнув, продолжил кузнец.
— Всё просто!
Дуняша кинулась к сваленным в кучу разным болванкам и выудила оттуда подходящего размера обожженную деревяшку.
— Намотать на неё.
— Сколько?
— Да весь этот моток, — пожала плечами боярышня.
— Дорого станет…
Княжич с царственным видом положил серебряный рубль. Кузнец покачал на руке моток меди, посмотрел на монетку и приступил к работе.
