Мария Борисовна её любила, как и приезжающие в Кремль молоденькие боярышни, а вот постоянные обитательницы княжьего дома посмеивались над её простодушием.
«И чего она сюда поднялась?!» — мелькнул вопрос в голове Дуни и пропал, потому что до неё дошел смысл таинственной встречи.
«Ворожея?! Серьёзно?» — в удивлении девочка приоткрыла рот и хищный образ отца Варфоломея, почуявшего ересь, живо предстал перед её глазами. Невольно перекрестившись, отгоняя неприятную фантазию, Дуняша навострила ушки.
— Правду, милая, ни словом не солгала! — убежденно заговорила Аграфена и небось ещё перекрестилась.
Дуня наморщила лоб, стараясь вспомнить, кто эта Аграфена, а когда вспомнила, то брови поползли вверх. Молчаливая и незаметная вдовая боярыня старой княгини.
Она всегда держится в тени Ярославны, и никто на неё не смотрит, зато сама Аграфена зорко бдит за всеми. Это ещё Машуня подметила, когда её сажали в дальний уголок, а потом убедилась Дуня. Наверное, многие это знали, но сейчас Дуняша впервые слышала, чтобы Аграфена с кем-то заговорила, и голос у неё оказался вкрадчивый, чуточку снисходительно-ласковый и немного напевный.
— Но ведь ворожея! Грешно это! — испуганно воскликнула Наталья.
И Дуня ей не поверила, так как Полуэктова прибежала сюда, явно желая, чтобы её убедили в волшебстве.
«И какое же чудо этой простой душе понадобилось?»
— А ты не бойся! — зажурчала речь Аграфены. — Ради того, чтобы наша княгинюшка вновь понесла, я на себя этот грех возьму.
Отмолю как-нибудь! Лишь бы порадовала Марьюшка нашего князюшко младенчиком, а матушку Марию Ярославну внуком.
Дуня перестала дышать и уже начала жалеть, что её до начала разговора не обнаружили.
Разговор-то похоже идет о серьёзном и личном!
Ох, лучше бы её отругали за безделье и посадили прясть!
— А вдруг не поможет? — сомневалась Наталья, но это были вялые трепыхания вытащенной на берег рыбки.
Дуня прекрасно представляла, как тетка Наталия стоит, кусает губы, заламывает руки, но при этом умоляюще смотрит на Аграфену.
— Ну как же не поможет?! — послышалось возмущенное восклицание соблазнительницы и уже тише:
— Уж не одна жёнка обращалась к той ворожее, и все остались довольны! Кому мужа вернула, кому любимого к венцу подвела, а кому с дитятком помогла.
— Боязно мне… — еле слышно промямлила Наталия.
— А нечего бояться. Сходила, поясок княгинюшки отдала, ворожея поворожит и вернёт.
