Боярышня Дуняша (СИ)

Во дворе грязь и занятий нет… А тут Дуня… я думал, что она сказку расскажет,

— признался в своём меркантильном интересе брат. — А прибрать игрушки могут девки, —

наставительно добавил он и демонстративно сел во главе стола.

— Надо сначала показать, как укладывать, чтобы ничего не смялось. Дуня сказала, что к

следующей зиме мы наново всё достанем и вновь украсим стены и потолок. Так ведь? — Маша

обернулась к сестре, и та кивнула.

— И вертушки уберем? — спросил Ваня.

— Угу.

— А шагающую пружинку будем доставать следующей зимой?

— Нет.

— Почему?

— Потому что отец Варломофей сказал, что это бесовская игрушка.

— А почему она бесовская? Мы её выкинем? А можно выкинуть в мой сундук?

— Ванька! Брысь отсюда! Не мешай! — рассердилась Мария, чувствующая себя взрослой, но брат даже не пошевелился. Маша не умела по-настоящему злиться и это все знали.

— Дунь, расскажи чего-нибудь? — заканючил Ванюша, но тут в горницу ввалился дед.

— Где моя меньшая внучка? — радостно возгласил он и увидев Дуню, раскрыл объятия.

Оклемалась! А мы уж думали…

Еремей не договорил. Слова застряли в горле и глаза его заблестели от пережитого.

— Можно ли тебе делами заниматься? — обеспокоенно спросил он, наблюдая уборку.

— Скучно лежать, — вздохнула Дуня.

— Так вышивала бы, а не скакала козой здесь! — подколол боярин, прекрасно зная, что

внучка не любит заниматься вышивкой.

— Это мелко, деда! — укорила его малявка и он расхохотался.

Весь страх за внучку уходил со смехом, тем более Ванятка его поддержал, да и Машенька

улыбалась.

— Что? Не вырос ещё? — сквозь смех спросил он, вместо неё постукивая по своему зубу.

Дуня старательно обследовала языком пробивающиеся крохотные передние зубики и

озабоченно посмотрела на него.

— Я тут подумала…"

"— Нет! — быстро рявкнул боярин.

— Чего нет? — удивилась девочка.

— Не надо тебе думать! — Еремей назидательно потряс указательным пальцем.

— Но у меня родилась идея! — возмутилась Дуня, а Ваня радостно захлопал в ладоши.

— Души её, пока она не окрепла! — строго посоветовал Еремей и подмигнул обалдевшему

от его слов Ванюшке.

— Но, деда, я ведь для всех нас стараюсь!

Боярин помрачнел и неожиданно произнес:

— Борька Репешок завтра будет ждать тебя у себя в разбойном приказе.

— Борис Лукич? — переспросила побледневшая Дуня, и когда дед подтвердил, плюхнулась

на скамью.