Боярышня Дуняша (СИ)

Наблюдая за птичками, Дуня попыталась понять пассивность молодой княгини в

этой ситуации. Отстраненную созерцательность скорее можно было ожидать от бояр и князей, но они как раз сцепились друг с другом, используя повод. А Мария Борисовна осталась в

стороне.

Дуня отогнала от налетевших на крошки воробьев ворону и решила, что Мария Борисовна

делает ставку на мужа. Может и правильно. Она не боец, но не дура. А значит, бездействие и

ожидание мужа — это позиция, причем с расчетом на долговременный эффект! Сработала бы

только…

Боярин Кошкин приютил весь двор Дорониных и в доме было шумно.

разговоры о случившемся нападении, о вмешательстве в княгинину расправу знатных родов и"

"как сложится в дальнейшем.

Яков Захарьич с утра до вечера принимал бояр и князей, щедро угощал яствами, пил с ними

стоялые меды и разговаривал. Дед Дуни был рядом с ним.

Евпраксия Елизаровна с невесткой тоже не сидели сложа руки и общались с другими

боярынями и княжнами. С каждым днём раскол между боярами увеличивался и обострялся.

Все понимали, что ещё немного и приезд Ивана Васильевича уже ничего не решит.

Старая княгиня больше не отбивалась от обвинений, а сама обвиняла невестку в колдовстве

и собиралась стать спасительницей народа. По старой привычке Ярославна дарила подарки, обещала почетные должности тем, кто поддержит её, но склоняли голову перед ней пришлые

князья, да бояре.

Москвичи волновались, не зная, кому и чему верить.

И когда на двор Кошкиных ступил отец Феодосий, наставник маленького княжича, и захотел

поговорить с Дуняшей Дорониной, то все очень удивились.

никого уже не интересует правда.

Дуня упиралась, как могла, не желая выходить к отцу Феодосию, но это ничего не изменило.

Взволнованная оказанной честью Милослава сама поставила дочь перед ним и Дуне пришлось

отвечать на его вопросы.

— Понимаешь ли ты, какое зло сотворила? — неожиданно устало спросил он её, после того

как выслушал.

Дуня с изумлением посмотрела, но Феодосий лишь махнул рукой и сам же ответил:

— Не понимаешь.

если ты умрешь, то он ей этого не простит?

— Иван Иваныч? — просияв, глупо уточнила Дуня.

Отец Феодосий тяжело вздохнул и продолжил:

— А княгиня залепила ему оплеуху, чтобы не смел указывать и давить на неё. Рука у Марии

Ярославны тяжелая, княжич упал.

Дуняша нахмурилась, а отец Феодосий продолжил:

— Меня Иван Иваныч упросил тебя проведать.