Боярышня Дуняша (СИ)

Только у меня мало опыта по воплощению мыслей в жизнь,

— отчаянно краснея, призналась Дуня.

— Всё придёт со временем, — улыбнулась игуменья и подёргала за веревочку. Тут же в

покои заглянула девушка и Анастасия велела ей проводить Дуню в келью.

Оставшись наедине с сестрой, она долго молчала, прежде чем спросить:

— Что скажешь?

— Милослава не скупилась на наставников. Речь у внучки грамотная и чувство красоты есть.

— Милослава всегда была разумницей, но никогда не прыгала выше своей головы. А

Евдокия другого поля ягодка.

божью искру.

— Вот оно как…

— Подобное нередко встречается среди детей, — губы Анастасии горько искривились. —

Мы сами были такими…

Аграфена подошла к сестре и ободряюще сжала её ладонь.

— …но мало кому удаётся сохранить свет души, взрослея, — закончила Анастасия. —

Слишком много бед и невзгод вокруг.

— Но мы же защитим свою кровиночку?

— Пока она здесь, мы будем оберегать её, как и любое другое дитя, а дальше…

— Пути Бога неисповедимы.

— Да.

ГЛАВА 10.

Дуняша за пару недель проживания в монастыре многое успела сделать. Глафира-трудница, к которой её поселили, взяла на себя хлопоты по стирке и уборке кельи. Хотя казалось бы, что

там прибирать, если кроме топчана и небольшого сундука ничего не стояло? Но постеленный

на топчан травяной матрас требовал ухода, как и любая перина. Глафира, возвращаясь после

утренней молитвы, каждое утро ворошила подушки, набитые пухом рогоза, разбивала комки и

выставляя их на нагревающийся солнцем подоконник.

матрас, проверяя не слежался ли он и не начала ли сыпаться травяная пыль.

Дуня знала, что для таких постелей используют осоку или солому и лишь малую часть

пахучих трав, но никогда не видела, как ухаживают за ними. Ей казалось, что это недолговечная

вещь, но Глафира сказала, что если сделать два матрасика из разных видов осоки, да ещё до её

цветения и при сушке не полениться, поворошить, то такая постель прослужит целый год.

Каждый день Глафира мела или протирала влажной ветошью пол, а вечером приносила таз с

водой и помогала обмыться Дуне перед сном. Утром боярышня бегала во двор и

самостоятельно дрызгалась у колодца. Вот такой нехитрый, но требующий определенных

Глафириных трудозатрат сложился у Дуни быт.

Зато кормили тут всех организованно и это высвобождало много времени всем женщинам.