Боярышня Дуняша (СИ)

Дед говорил о них, как листиках на

ветру — куда ветер дует, туда и они всем родом смотрят.

— Ох, дочка, мы словно к битве готовимся, — посетовала Милослава, — надо с отцом

вашим посоветоваться.

— Ты с тётей Ириной переговори, — попросила Дуня, — а там видно будет. Не надо пока

мужей втягивать в это. Женским умом всё решим, а потом уже надавим на остальных.

— Ишь ты какая! — воскликнула Милослава и засмеялась. — А и верно, Дуняша. Сами

красоту оценим и решим, как дальше быть. Но что делать, если боярыня Евпраксия Елизаровна

себе такую же красоту домой захочет?

Дуня пожала плечиками, всем своим видом показывая, что нет проблем.

— В её светёлке мне не зазорно бывать.

— И то верно, девушки будут вышивать, а ты рисовать.

— А я? — жалобно спросила Маша.

— А ты покажешь, как такое чудное одеяло сотворила. Как выложила разноцветные кусочки

и прошила видно, а что внутри?

Маша расцвела и принялась объяснять. Милослава слушала и улыбалась. Конечно, девушки

уже рассказали ей, как щипали и раскладывали тонким слоем овечью шерсть, стегали и только

потом соединяли с изукрашенной верхней частью и шёлковой нижней.

поняла, почему младшая дочь называет одеяло верхним, но потом пощупала и согласилась, что

оно только для красоты.

— Так надо сейчас послать кого-нибудь к Кошкиным и договориться о встрече сначала с

Иринкой, — нахмурив брови, решительно произнесла боярыня и подошла к окну. — А если она

зазовет к нам Евпраксию Елизаровну, то тогда посмотрим, что делать дальше.

Милослава поводила пальчиком по удерживающей слюду рамочке и вздохнув, пожаловалась:

— Ох, чую я, что отец Варфоломей недобро настроен.

Дочери кивали и с надеждой смотрели на неё. Милослава поджала губы, а потом решительно

произнесла:

— А отцу и деду сегодня же покажем созданную вами красоту!

Боярышни тут же помчались вниз ждать деда и отца с работы. А Милослава перекрестилась

и покаялась строго смотрящему на неё Николе Чудотворцу:

— Прости, что нарушаю порядок в доме! Не знаю, как иначе защитить светлые детские

души…

ГЛАВА 6.

— М-да, дивно! — в который раз повторял боярин Еремей, покачивая головой и опасаясь

ступить сапогом на простенький светлый коврик возле постели внучки.

Он степенно оглядывал светёлку и не находил слов, чтобы выразить свои эмоции. Роспись на

стене была хороша, но не только она создавала уют в комнатке.