Боярышня Дуняша (СИ)

Боярин погрозил пальцем, пряча улыбку в бороде и обратился к сыну:

— Погостили на женской половине и хватит. Пошли-ка, поговорим, да и вечерять пора.

Милослава проводила свекра с мужем, а сама подозвала посланницу, вернувшуюся от

Кошкиных.

— Ну?

— Внизу Ирина Владимировна дожидается. Я её тайком провела, чтобы она тишком всё

посмотрела и боярыне Евпраксии Елизаровне доложила, что видела.

— Ишь ты, тишком посмотреть? Осторожничает Кошкина, — нахмурилась Милослава. —

Ну что ж, веди нашу гостью, да скажи Парашке, чтобы у меня в светелке собрала наливочек с

закускою.

Милослава замолчала и, коротко глянув на замерших дочерей, вновь окрикнула недавнюю

посланницу:

— Ты Парашке скажи, чтобы в дар Иринке подготовила шкурку… ту, что мне на ворот

оказалась мала.

— Все скажу, матушка… побежала я, а то гостья заждалась.

Милослава тяжело вздохнула и с досадой молвила дочерям:

— Ничего толком не сказал наш боярин-батюшка.

— Но дедушке всё понравилось, — возразила Маша.

— Понравилось, — кивнула Милослава, — но будет дожидаться слова отца Варфоломея, —

боярыня ещё что-то хотела добавить, но посмотрев на девочек, ограничилась коротким: — Как

тот скажет, так и будет.

И видя, что девочки расстроились, погладила их по головам:

— Ничего, мы же не сидим сложа руки? Сейчас Ирину уважим, а она в тереме Кошкиной за

нас слово скажет. Вот у нас сильная заступница и появится.

Послышались голоса, а к Милославе подбежала Парашка, чтобы накинуть поверх горничной

(домашней) рубахи распашной шушун, и Милослава поспешила встретить гостью.

она была выше дальней родственницы Кошкиной и могла бы встретить Иринку в своей

комнатке, но сама Кошкина стояла несоизмеримо выше Милославы и сейчас надо было

показать уважение к Евпраксии Елизаровне через встречу Ирины.

Машуня увела Дуню к себе, чтобы мама могла без лишних глаз показать её светелку и без

оглядки вести разговор.

неодетыми. То есть, на них была нижняя рубашка и поверх неё расшитая горничная, но в этом

позволялось ходить только в кругу домочадцев.

Дуня с Машей еле дождались, когда уйдет тетя Ирина. А когда повеселевшая мама сказала, что завтра им ждать Евпраксию Елизаровну, то Дуняша даже уснуть не могла. Ситуация с

росписью вызывала у неё двоякие чувства.