Боярышня Дуняша (СИ)

— Рассказывай!

— Да нечего рассказывать. Я же говорила, меня привели и посадили в уголке. Я там всё

время и просидела, а когда уходила, то Мария Борисовна вошла и я прямо перед ней оказалась.

Она попросила меня показать свою работу… — Маша зарделась, — …и похвалила. Потом

маленький княжич вбежал и всё вокруг него закрутилось.

— А ты?

— А меня вывели.

— Машуня! И молчала? Всех видела — и ни словечка!

Маша загадочно улыбнулась, а потом призналась:

— С тобой столько всего произошло в тот день, а я всего лишь рядом постояла.

Дуня обняла сестру и зашептала, что не всего лишь рядом постояла, а своими глазами

посмотрела на членов великокняжеской семьи и оценила их поведение среди своих.

— Скажешь тоже! — смутилась девочка.

— И скажу. Вот Анна тебе не понравилась, зато Мария Борисовна показалась душевною.

Может, из-за того, что она тебя ласковым словом наградила?

— Ласка всем приятна, — согласилась Маша, — но жена князя не такая, как Анна, —

подумав, попыталась объяснить боярышня. — В княгине без усилий с её стороны чувствуется

достоинство, а от княжны веет угрозой и её готовностью в каждого вколачивать уважение, как

будто кто-то спорит с ней.

Дуня с удивлением посмотрела на сестру и та, разволновавшись, скомкала свою вышивку.

Маша впервые высказалась о больших людях, и не с пылу, а подумавши, и в этот момент

поняла, что у неё появилось своё мнение. Ей хотелось посмаковать это осознание, но Дуня

продолжила беседу:

— Мария Борисовна ведь тверская князья? А тверские всегда славились внутренним

благородством, — поддержала Машу сестра, хотя не была уверена в своих словах.

Её знания были почерпнуты из художественной литературы, а не из летописей. Впрочем, летописи каждого княжества противоречили друг другу и получалось, что по ним совершенно

невозможно судить о делах князей.

Дуня поджала губы, поняв, что углубилась куда-то не туда в своих мыслях. Ей хотелось быть

непредвзятой и справедливой, но в результате не удавалось занять какую-либо твердую

позицию в отношении Москвы, Новгорода, Смоленска или Твери.

понимали и не любили.

Вон Машка сразу для себя что-то уяснила и будет стоять на этом, а Дуня всё учитывает, взвешивает, раскладывает по полочкам… Права ли?

И всё же Дуняша сумела сообразить, что ничего не помнит о нынешней жене Ивана

Васильевича. Пока Маша не начала рассказывать о ней, то Дуня даже не задумывалась, что не

читала о Марии Борисовне никаких романов.