Боярышня Дуняша (СИ)

Очень соскучилась и не могла себе объяснить столь сильную

привязанность.

— Деда-а, — пролепетала вдобавок и, видя его радость, сама обрадовалась и неожиданно для

себя засмеялась."

"— Ах, моя красавица! Умница и ладушка! Слышали? Знает, кто ей деда! А как заливается

смехом… Моя любимая кроха!

Потом были первые шажочки и выезд из Москвы. Другой терем*(раньше теремом называли

женский этаж, как правило, верхний), новые люди и свежий воздух. Только там Тоня поняла, насколько жарко и душно было в городском тереме.

только перебравшись в деревню, она наконец-то, вздохнула полной грудью.

В дом Тоню приносили только ночевать, а все остальное время её выгуливали в саду, и если

бы не комары со слепнями, то счастью малышки не было бы предела.

Вся эта благодать сменилась возвращением в город и знакомой духотой. Мало того, что

терем топили днём и ночью, так ещё в одной горнице вместе с крохой спала нянька, а она мало

того, что храпела, так ещё зад её по ночам барствовал и трещал без умолку.

Но что она могла поделать? Возмутиться? Сказать? Ведь уже сносно лепетала! Но никто не

вслушивался в её слова. Говорит — и ладно! Тоне казалось, что она могла прочитать стихи и в

ответ на это слушатель только мотнул бы головой, отгоняя наваждение, и улыбнулся бы, как ни

в чём не бывало.

Но, конечно, дело было не только в невнимании к выходящим за рамки потребностям

малышки. Тоня уже поняла, что в тереме каждая женщина занимает определённое положение, и

сдвинуть её непросто.

Еремеем Дорониным стоит только боярин Кошкин-Захарьин и сам великий князь, а

остальные… Тут всё сложно.

Большинство бояр да князья, безусловно, выше по положению и зовут дедушку Еремейкой, а

кое-кто и пальцем грозит, но к ногтю прижать не смеют, как любого другого думного дьяка.

Вон как достаётся ото всех дьяку хлебного приказа! Вечно он виноватым выходит перед всеми, а Доронину поди скажи гадость, если он ведает делами всех служивых людей.

Но это пока Тонины догадки. Из подслушанных разговоров она сообразила, что Московское

княжество разрастается, и роль думных дьяков растёт. Раньше они были кем-то вроде

секретарей-помощников у думных бояр, а теперь они главы приказов, и уже бочком сидят в

думе, да что-то присоветовать могут.