Боярышня Дуняша (СИ)

Дуня вздохнула и потянула Машу за собой на кухню. Когда боярышни пробегали мимо неё, то

там собралась верхушка дворни.

— Вереней, — крикнула Дуня, не заходя на кухню, чтобы никого не будоражить понапрасну,

— выдай Митьке деньгу, чтобы он смог заказать несколько болванок для своей работы.

Она хотела уже бежать дальше, но люди начали подниматься, кланяться. Пришлось Дуне с

важным видом стоять и одобрительно кивать, но по её нетерпеливому взгляду все видели, что

её волнует только старый Вереней и болванки.

Мужчина облизал ложку, вместе со всеми поднялся, поклонился и только тогда ответил:

— Оправданы ли будут траты на этого бездельника? Он только и делает, что девок зазывает

к себе да ноги их лапает.

Оставшаяся в тени коридора Маша закрыла ладошками рот, но по глазам было видно, что

хохочет.

— Вот чтобы не лапал, ему и нужна деревянная основа, — важно ответила Дуня, замечая, что остальные улыбаются.

— Хм, так зачем заказывать, если у нас любой может выстрогать основу бабьей стопы.

Дуня растерялась только на миг, а потом повелела:

— Э, ну тогда пусть сделают… и чтобы разных!

Дуня быстро объяснила про разные размеры, обратила внимание на правые и левые ноги, а

после унеслась обратно смотреть, что всё же у Митьке получилось. Ведь он сбил её с толка, а

она хотела проверить его работу.

— Ты молодец, но вот пощупай! По всей длине прощупай и почувствуешь неравномерность.

А должно быть везде толсто и солидно.

— Боярышни! — раздался голос Любаши.

Ругается, что вы куда-то запропастились.

Дуня даже обрадовалась. У Митьки было холодно, а они с Машей в домашних рубашках

прибежали. Проверка её протеже показала, что он старается и у него получается. Митьке

осталось только руку набить, но это дело времени.

В горницу они с Машей опять помчались наперегонки, ещё и Любашу заставили бежать.

Перед входом все остановились, привели себя в божеский вид и чинно вошли.

За столом дед напомнил, как надо вести себя в кремле и велел Маше присматривать за

Дунькой. А Дуняше не лезть…

— Куда? — радостно скалясь спросила она — и получила ложкой по лбу. Шутя, но

показательно.

— Ну, посидели, поели, пора собираться. Я вас сам отвезу, — окинув семью сытым

взглядом, произнес Еремей Профыч.

— Батюшка, куда теперь князь моего мужа пошлет? На рассвете ведь посыльный за ним

приехал… — заторопилась спросить Милослава.