Боярышня Дуняша (СИ)

Ничего не понимающая

Милослава кусала губы, а Ванечка встал рядом с сестрами и покаянно смотрел в пол вместе с

ними и вздыхал, пока ключница громко не посетовала, что грибные щи перестоят. Хозяин дома

грозно зыркнул на неё, но во время поста пренебрегать едой было бы глупо, и велел накрывать

на стол.

Дуня еле успела попросить старика Веденея поспрашивать Якимку, откуда он пришел в

Москву и почему.

— И, Веденеюшка, присмотрись к нему, люди парня дурнем назвали и принимали за

юродивого.

птичка божья.

Старый дедов холоп внимательно слушал маленькую разумницу и одобрительно кивал. Он

позаботится о Якимке, расспросит его, даст поручение и понаблюдает, как парень исполнит его, да как обустроится.

А дед Дуни отобедал и подобрел:

— Ну, идёмте, покажите, что за штуку в кремлевской мастерской сделали.

— Так это надо к меднику идти, — напомнила Маша.

— Медный лист помощник Трофимки-медника уже принёс, да и сам нас дожидается. Вы мне

говорили, что дело там простое.

Маша без особой уверенности кивнула, а Дуня на радостях уже в дверях стояла. У неё в

голове к этому времени разные варианты таких штукенций созрели. Можно же делать

карусельку, летающих птичек, несущихся оленей, зайцев, снежинки, а если добавить

колокольчики, да ещё по типу музыкальной шкатулки, чтобы звон менялся и складывался хотя

бы в три-четыре ноты.

Остаток дня ушёл на изготовление Дуниной придумки.

Все дворовые Дорониных резали медный лист по нацарапанным боярышней линиям; медник

по своему разумению продавливал-прочерчивал-прорабатывал силуэты животных, старательно

гнул лопасти на верхнем резном кругляше и спаивал детальки. Для большинства дело было

новое, и все помогали друг другу советами, поиском подходящих приспособ, заменяющих

инструменты, а то и просто помогали что-то придержать.

А потом все выставили на стол свои поделки, закрепили в гнездышках маленькие свечечки и

зажгли их. Дружный радостный вопль переполошил соседей, но эмоции удержать было

невозможно!

— Эко диво! — довольно щурясь, удивлялся Еремей Профыч. — И радостно мне… вроде бы

не боярское дело такой ерундой заниматься, а вот ведь…

Дуня же сияла и подпрыгивала.