— Кира!
— Я же тебе говорила, что он мерзавец, — я с осуждением смотрю в бледное лицо мамы. — Говорила же, что не хочу идти к нему работать, а ты? Какой вежливый мужчина! Какой воспитанный! Какой интеллигентный джентльмен! Этот джентльмен сегодня стал моим первым, — я зло усмехаюсь и повышаю голос, — а еще он сделал вазэктомию!
— Господи, — мама прижимает ладонь к груди и приваливается к косяку.
— Так что, не переживай, мам, внуков внезапных в подоле не притащу!
— Почему?
— Что почему?
— Почему внуков не принесешь?
— Ну… — я растерянно хлопаю ресницами, — у него вазэктомия…
Мама недоуменно хмурится, и я ей читаю кратенькую лекцию о том, что некоторые мужчины кардинально решают вопрос контрацепции и перевязывают или усекают семенные протоки.
— Он кастрат, что ли? — мама в ужасе округляет глаза и прикладывает вторую ладонь к груди. — Господи!
— Нет, ма.
Сую ей в руки телефон со статьей, которая подробно рассказывает, что именно сотворил с собой Виктор. Читает, охает и качает головой.
Я достаю чемодан из шкафа.
— Но все равно шанс есть, — тихо отзывается мама. — В первые два года повыше, а потом один-два процента.
— Глупости, — я распахиваю чемодан и распрямляюсь. — Ма, не мути воду.
— Но это не я, а доктор Волховцев, — мама поднимает глаза, а в них надежда, — знаешь, Кира, я вот тобой забеременеть не должна была, но вот ты… — она всхлипывает, — с подлецом связалась и мою… судьбу повторяешь…
— Если ваша дочь удивит меня внезапной беременностью… — раздается строгий голос Виктора, и мы с мамой взвизгиваем.
— Тише, вы что?
Из прихожей выплывает Виктор и продолжает:
— Я признаю его. Я против безотцовщины.
Мама оглядывается и рявкает:
— Подлец! Как тебе не стыдно?! Ты мне показался приличным мужчиной! — она швыряет мой телефон в Виктора, который ловко уворачивается. — Я тебе дочь свою доверила!
Телефон с жутким стуком и скрежетом влетает в стену, падает и стекло под мой вздох трескается.
— Я тебе новый куплю, — Виктор прячет руки в карманы пиджака и щурится на маму.
— Тише.
— Она же девочка наивная, — мама делает еще один шаг к Виктору. — Поверила тебе.
— Ма, — растираю в пальцах переносицу, — он мне ничего не обещал.
— А ты из нее шлюху решил сделать? — мама наносит звонкую пощечину Виктору, и я прижимаю ладонь ко рту. — Негодяй! Прочь из моего дома!
— Без Киры я никуда не уйду, — цедит сквозь зубы Виктор, не шелохнувшись под ладонью.
— Из моего дома она выйдет только замуж! — повышает мама голос.
