Я хочу его убедить, что он меня не любит, потому что за такой короткий срок для него нереально проникнуться ко мне светлыми чувствами, а затем смотрю на счастливого Игоря и… А вдруг любит?
Виктор поддается ко мне, нежно и трепетно целует, обхватив ладонями лицо, и получает от Брахмана метелкой по макушке:
— Не положено… Харе Кришна…
— Все положено, — говорит кто-то из гостей и мечтательно вздыхает.
— Я люблю тебя и прошу… доверься мне, — слабо и с надеждой улыбается, — и поверь, если я вздумаю тебя обидеть, то Игорь, который теперь твой отчим, руки переломает, а он дядька серьезный и сдерживает обещания.
Кошу взгляд на Игоря, к которому жмется мама, и тот широко мне улыбается. По-отечески ласково и с обещанием, что защитит меня. И надо дать шанс его капризному боссу, которого светом одарил Великий Отец Кришна. И мне уже не так страшно.
— Если бы я увидел в твоих глазах ненависть, то я бы ушел, — Виктор сжимает мою ладонь. — Кира, посмотри на меня.
И я смотрю. Открыто и честно, чтобы зеленые и колдовские глаза увидели, как я обижена и понимаю, что Виктор испуган.
Нет в нем привычного самодовольства и надменности. Он хочет сбежать, но если уйдет, то сожалеть о своем решении будет если не до конца жизни, то очень долго. И бедные те девицы, которые встретят его на пути, потому что Виктор ужесточится еще больше, чем прежде.
— Ты хочешь, чтобы я ушел?
Опять получает метелкой по голове:
— Тут вопросы задаю я.
— Так задайте вы их уже, — Виктор поднимает возмущенный взгляд. — Сколько можно круги наворачивать?
Брахман лупит Виктора по щекам метелкой и делает еще один круг.
Встает перед нами и задает вопрос, согласны ли мы перед ликом Кришны связать себя священными узами брака.
— Согласен, — с угрозой отвечает Виктор и косит глаза на метелку в руках Брахмана.
Брахман смотрит на меня, и медленно киваю. Была не была. Рискну. Мне надо убедится, насколько Виктор мерзавец. Бросит меня с ребенком, когда найдет новую любовницу, и я с мамой и Игорем ему пальцы переломаем. Брахман вместе с остальными выдыхает, кто смеется, а кто-то от счастья всхлипывает.
Этот кто-то моя мама.
Трещит огонь в тазике, бросаем зерно, и гости начинают кружиться по помещению под напевы. Виктор встает, увлекая меня за собой, и мы плывем в потоке мантр и музыки.
— Раз ты мой зятек, Виктор, — за нашим спинами хлопает ладонями Игорь, — то за Киру порву.
— Да, я так и понял по твоему взгляду сегодня, — хмыкает Виктор. — Что же, обещаю любить и баловать твою падчерицу.
— Дочь.
