Она жалуется ему, будто ждет, что он как-то приструнит “негодяя, что удумал ее девочку украсть”.
— Что это было? — Виктор заходит в комнату и прикрывает за собой дверь.
— Кришнаиты бы ответили, что Великий Отец одарил своих детей светом и наполнил их сердца любовью, — глухо отвечаю я и пропускаю волосы сквозь пальцы, массируя голову.
— Ты слишком много знаешь о кришнаитах, Кира, — Виктор подходит к стеллажу с моими кубками и медалями и внимательно их оглядывает. — Мне стоит беспокоиться?
— Слушай, — вздыхаю я, — давай мы остановимся здесь и сейчас.
Виктор оборачивается через плечо.
— Какая-то фигня получается, — я вытягиваю ноги и пальцами перебираю. — Я не смогу быть твоей содержанкой. Склад характера не тот. И, — поднимаю взгляд, — если я планировала бунтовать против мамы, то не так. Гадко, Виктор.
— Тебе разве было со мной плохо?
— Теперь будет плохо, — слабо улыбаюсь я. — Я лучше буду маменькиной дочкой, чем любовницей богатого мужчины. Пусть мне мама звонит и спрашивает пообедала ли я, чем ты с приказом незамедлительно явиться и ноги раздвинуть.
— Твоя прелестная головка забита всяким мусором, — холодно улыбается Виктор.
— Да, — встаю и подхожу к нему вплотную. Поправляю галстук, приглаживаю лацканы пиджака и всматриваюсь в зеленые и сердитые глаза, — но именно это тебе и нравится во мне. Ты ведь вышвырнешь меня из своей жизни, как только я лишусь этой наивности и приму правила твоей игры. Когда соглашусь, что любовь и близость можно задорого купить.
Поддается ко мне в желании поцеловать, а я отплываю к двери.
Молча открываю ее и с ожиданием взираю на Виктора, а он самодовольно ухмыляется.
— Я увольняюсь.
— Понял тебя, — кивает и выходит. — Игорь!
— Харе Кришна! — зло и басовито отвечают ему.
— Да чтоб вас…
Несдержанно хлопает входной дверью, и я плетусь на кухню, где Игорь во все глаза смотрит на рыдающую матушку и за руки ее держит.
— Ушел? Оставил тебя? — всхлипывает она.
— Ага, — достаю из холодильника графин с ягодным компотом. — Игорь, я, как и мама, придерживаюсь мнения, что у мужчин должны быть принципы и серьезные намерения.
— Харе Кришна, — заверяет меня Игорь.
— Отлично, — прижимаю к груди графин и семеню прочь. — Ловлю на слове.
— Кира…
— Все хорошо, мама, — я встряхиваю волосами, — и извини, что так поздно вернулась домой.
Сижу на подоконнике и пью сладкий компот прямо из графина и понимаю, что вот я и повзрослела. За один день. И надо сказать, что быть взрослой — невесело, но хорошо отрезвляет.
